— Значит, камни преткновения — Моусон и Парсоны. Все опять упирается в конкретных людей, верно? — Кармайн подлил себе в чашку теплого чая из чайника, который не успел еще остыть в простеганной корзинке.
— Люди есть люди.
— Сколько Хаг тратит на основную аппаратуру и оборудование?
— В этом году было потрачено больше, чем обычно. Доктору Шиллеру купили электронный микроскоп, который стоит почти миллион.
— Ах да — доктор Шиллер! — Кармайн вытянул перед собой ноги. — Я слышал, кое-кто из «хагистов» настолько досаждает ему, что сегодня днем он попытался уволиться.
— Откуда вы узнали? — встрепенулась Дездемона и выпрямилась.
— Птичка напела.
Со звоном поставив на стол стакан, Дездемона вскочила.
— Вот и кормите свою птичку, а не меня! — выпалила она.
Кармайн не шелохнулся.
— Дездемона, успокойтесь и сядьте.
По привычке она осталась стоять, возвышаясь над ним и пристально глядя ему в глаза — не темно-карие, как она мимоходом отметила, а скорее янтарные, отражающие цвет красных стен комнаты. Этот человек точно знал, какие чувства она испытывает, и даже не думал терзаться угрызениями совести. И эта позиция вполне уместна — она признавала ее: Кармайну нужно только одно — выследить Коннектикутского Монстра. Дездемона Дюпре — пешка в его игре, пешка, которую он может позволить себе потерять. Она села.
— Так-то лучше, — улыбнулся он. — Какого мнения вы о докторе Курте Шиллере?
— Как о человеке или как об ученом?
— И то и другое.
— Как ученый он признанный во всем мире специалист по структуре лимбической системы, поэтому Смит и переманил его из Франкфурта. — Она улыбнулась, что делала нечасто; улыбка преобразила лицо дурнушки, и оно неожиданно стало обаятельным. — Как человек он мне нравится. Бедняга трудится, невзирая на множество помех помимо национальности.
— Например, гомосексуализм?
— Опять птичка?
— Большинство мужчин способны определить это и без птички, Дездемона.
— Верно. Женщин легче обмануть: они склонны расценивать обходительного и мягкосердечного мужчину как достойного кандидата в мужья. Многие из таких мужчин предпочитают себе подобных, но жены узнают об этом только после рождения нескольких детей. Так было с двумя моими друзьями. Курт приятен в обращении, но отношений с женщинами не поддерживает и продолжить свой род не стремится. Как и все ученые, он живет работой, поэтому, думаю, даже его гомосексуальные связи недолговечны. А если у него и есть постоянный партнер, видятся они редко.
— Вы объективны, — заметил Кармайн.
— Потому что я лицо незаинтересованное. Честно говоря, я считаю, что Курт перебрался в Америку, чтобы начать все заново, поэтому он и выбрал место работы с таким расчетом, чтобы быть поближе к гомосексуалистам Нью-Йорка. Об одном он забыл, а может, не знал: сколько евреев среди американских медиков. Прошло двадцать лет с тех пор, как кончилась война и стали известны ужасы концлагерей, но воспоминания еще слишком свежи и болезненны.