— Интересно ему было! — завелся Егорка. — Я же ж говорю, шпион бэновский! Все выспрашивал, как да отчего работает. Пристрелить его или повесить!
— Заткнись! Здесь я комантую, итиот! — заорал на Егорку Вандермейер. — Verpiss dich! — он топнул ногой, едва не проломив половицу. — Верпиздых! — повторил он. — Исчезни, мутак!
Мастеровой быстро скрылся в дверях. Вандермейер обратил на Тихона свой лютый взгляд, но тут из-за стола, наконец, выполз Алекс.
— Слушай, Фриц, — сказал он Вандермейеру. — Давай уж выпьем. За генератор! Ведь наладили. А то бы мы с тобой тут в потемках сидели!
Вандермейер косо посмотрел на Алекса и вспомнил, что до сих пор держит в руке полный стакан. Судя по взгляду, удивился, что не расплескал.
— Фриц! Ну же!.. — сказал Алекс. — За удачу!
— За утачу крех не выпить! — произнес Вандермейер.
Он выдул содержимое стакана одним залпом и принял из рук Алекса вилку с наколотым огурцом. Сунул огурец в рот целиком и захрустел смачно. По лицам конвоиров заметно было, что им безумно хочется присоединиться к трапезе.
Но Вандермейер вдруг изменился в лице. Глаза его покраснели. Он раскрыл рот, втянул в себя воздух и часто задышал. Недожеваные куски огурца вывалились изо рта.
— Ядрена фошь! Какой сегодня крепкий перфатч!
Он пошатнулся и упал на стул, будто лишенный сил.
Тихон готов был поклясться: это Алекс в кратчайший момент, всего с одной порции самогона ввел Вандермейера в нужную кондицию.
«Так вот почему он так смотрел на стакан, когда я ощущал истекавшую из него силу. Интересно, как Алексу удалось проделать это, и почему я сумел понять, что произошло?»
— Как мне натоело это отсуттвие тисциплины, — лениво проворчал толстяк. Акцент его сделался вовсе ужасным. Он потянулся к вновь наполненному предусмотрительным Алексом стакану. — Поставил пы я фас у станка! И саставил ноками крутит. Фот поплясали пы ви у меня!
«Выходит, и вправду бывший танцор», — подумал Тихон, и благодарно кивнул Алексу. Но тот никак не отреагировал и по-прежнему внимательно смотрел на своего фюрера.
— Ладно, иди! — Вандермейер вяло махнул рукой Злотникову и конвоирам. — И чтоб никто чужой к кенератору ни ногой!
— Я на минуточку, Фриц, — услышал Тихон голос Алекса, когда его выводили из резиденции Вандермейера.
Друг догнал его, велел конвоирам убраться и на улице они остались одни.
— Зачем ты ушел из дома? — спросил Алекс.
— Хотел тебя найти.
— Ты чуть все не испортил!
— Что ж, извини!
— Извини… — передразнил Алекс. — Скажи спасибо, что тебя как шпиона не расстреляли. У Вандермейера разговор короткий.
Они направлялись к дому Алекса. Поравнялись с генераторной. Куривший на улице Егорка, увидев их, юркнул внутрь и заперся. Тихон подумал о спрятанном в будке баке с первачом. О проделке Алекса. Буря мыслей пронеслась в голове. Ему казалось, что он знает отгадку: здесь происходит что-то необычное, к чему непосредственно причастен Алекс. Он единственный человек, обладавший странной силой, которой не было ни у кого. И Тихон тоже ощущал эту силу.