— Нет, я не хочу…
Он молчал, продолжая ласкать ее, опутывая паутиной желания. Вскоре она уже задыхалась от переполнявших ее чувств. Собственное тело предало ее.
Когда Кейт проснулась утром, Грея уже не было. Его не было весь день, он приехал вечером. Войдя в комнату, он попытался поцеловать Кейт, но она увернулась.
— Ты все еще злишься?
— С чего бы? У меня прекрасное настроение.
— Правда? Как прошел день?
— Лучше не придумаешь.
Весь день она была в депрессии. В ее воспаленном воображении возникали картины наслаждающихся друг другом Памелы и Грея. Ревность сжигала ее. Все валилось из рук.
— Может, ты все-таки скажешь, что случилось? Дело в Памеле, да? Она тебя чем-то обидела?
— Нет. Чем же может меня обидеть Памела? — Гордость никогда не позволит Кейт признаться в том, что наговорила ей Памела и как ей больно было это услышать.
— Тогда я тебя не понимаю — чем вызваны столь разительные перемены? Думаю, в наших интересах найти камень преткновения и избавиться от него.
— В наших? Откуда ты можешь знать, что мне нужно? Ведь ты меня совсем не знаешь, за исключением дней, проведенных на острове, и последних двух недель. То, что ты видел за эти дни, — как надводная часть айсберга. Что, если я стерва и теперь все время буду злиться и дуться? Мне надоело твое обостренное чувство долга, которое толкает тебя совершать хорошие и правильные поступки. Я устала притворяться, что мне все нравится. Неужели ты не чувствуешь растущей напряженности?
Грей напряженно смотрел на нее.
— Мне кажется, до того момента, как появилась Памела, у нас все было просто замечательно.
— Это иллюзия, в которую тебе очень хотелось верить. Наши отношения с самого начала были ошибкой…
— Ошибкой? — Его губы скривились в горькой усмешке. — Ладно, Кейт. Успокойся, я ухожу.
Боже, что я наделала! Кейт тяжело дышала после своей яростной вспышки. Памела, незримо присутствующая в ее мыслях, начала осуществлять свою месть. Ревность заставила наговорить Грею столько гадостей, непоправимо испортить все. Слезы потекли по щекам.
В эту ночь он не пришел. Кейт до самого рассвета лежала с широко раскрытыми глазами. Она заснула под утро. Когда проснулась, было уже около десяти. Приняла душ и, взглянув в зеркало, решила, что вид у нее сегодня ужасный. Оделась и побрела в кухню. На столе лежала записка — Грей предупреждал, что вернется к вечеру. Выпив стакан апельсинового сока, она слонялась по дому, не зная чем себя занять. Еще несколько дней назад ей казалось, что дел невпроворот, у нее были грандиозные планы, а сегодня буквально опускались руки.