— Что же будет с моей мамой? — обеспокоенно спросила Энжи, пропуская мимо ушей его тираду.
— Ты должна была бы знать, что у меня нет ни малейшего желания отдавать под суд твою мать. Ты думаешь, мне нужен громкий скандал? — с любопытством осведомился он. — Мне бы не хотелось подставлять тебя или мою семью ради наказания Маргарет.
— То есть ты хочешь сказать, что вовсе и не собирался… — сдавленно произнесла она.
— Никогда.
— А я поверила тебе… ты до смерти напугал меня!
— В самом деле? — наигранно изумился Лоренцо и, улыбнувшись, стал похожим на довольного кота, поймавшего мышь.
— Как ты мог так поступить со мной?!
— Очень даже легко! Кроме того, пока ты с пеной у рта защищала свою мать, способную голыми руками переловить стаю хищных пираний и не поцарапаться, неужели ты ни разу не заподозрила меня в…
— Тебя?! — воскликнула она, возмущенная далеко не лестной характеристикой своей матери.
Лоренцо нежно обнял жену и промурлыкал:
— А ты подумай хорошенько. Все это было выгодно только мне: бедный, несчастный Лоренцо, связанный брачными узами с женщиной, являющейся бессовестной воровкой, к тому же, возможно, и беременной. Кошмар, да и только!
— Но я не воровка, — слабо возразила Энжи, чувствуя, как он прижимает ее к своей горячей и сильной груди.
— Гм… — пробурчал он, еще крепче обнимая ее.
От нее не ускользнуло, что он находится в отличном настроении и полной боевой готовности.
— Нет, Лоренцо, развод.
Он удобно устроился на подушке и, широко зевнув, нарочито сонливым голосом сказал:
— Твоя озабоченность разводом начинает беспокоить меня. Прошло всего три дня из обещанных тобою трех недель. Разве между друзьями могут быть стычки? — с деланным возмущением спросил он.
— Нет…
Энжи укоризненно посмотрела на мужа, ощущая в себе инстинктивное желание прильнуть к нему.
— Еще раз, но громче и увереннее! — скомандовал он.
— Лоренцо, пожалуйста… — Она почувствовала, как в ней проснулась жажда любви.
— Оставь свои сказки про белого бычка, — усмехнулся он, лаская ее бедра и задирая ночную рубашку. Неожиданно он резко остановился, прекратив какие-либо действия. — Дружба означает, что обо всем надо заранее договариваться, и мне не хотелось бы оказаться своеобразным нарушителем границы. Только муж имеет полное право вторгаться в заповедные места без приглашения.
— Но ты и есть мой муж! — выдохнула она, едва сдерживая эмоции.
— Ты способная ученица, — прошептал он, касаясь языком ее губ. — Синьора, вы сводите меня с ума…
— Ты только подумай, этому зданию больше шести веков! — восторженно воскликнула Энжи, стоя перед готическим собором.