— Да, — подтвердил Лоренцо.
— Просто дух захватывает от четкости линий и изящества постройки.
— Знаешь, тебе удалось заставить меня посмотреть на мой родной город по-новому и увидеть его твоими глазами, — нежно сказал он, улыбнувшись жене.
Она застенчиво потупила взор и уткнулась в путеводитель, чтобы скрыть охватившую ее радость. Днем ей удавалось быть спокойной и держаться независимо, в то время как ночью она упивалась страстью любви. Это походило на медовый месяц, с одной лишь разницей: скоро они расстанутся навсегда. Для Лоренцо это время являлось своего рода страховкой, не иначе. Он был абсолютно уверен в том, что она беременна. И хотя он не заводил разговора на эту тему, по его поведению Энжи поняла, что в случае, если она действительно носит под сердцем его ребенка, проблема развода вообще не будет стоять. Теперь, зная о ее непричастности к махинациям и учитывая возможное будущее материнство, Лоренцо будет лезть из кожи, чтобы угодить ей. Как-никак, он сам признался, что она нравится ему. А что, если все-таки она не беременна? Какая насмешка судьбы: то, чего Энжи страшно боялась, теперь ждала с нетерпением.
В один из дней их посетил фотограф, один из близких друзей Лоренцо. Он сделал несколько снимков на вилле, один из которых был отправлен и вскоре напечатан в популярном журнале. Накануне визита фотографа Лоренцо подарил Энжи сногсшибательное обручальное кольцо с огромным изумрудом.
— Полагаю, это для пущей убедительности и достоверности, — со вздохом прокомментировала она подарок.
— Я дарю тебе его, потому что ты моя жена, — мягко возразил он.
И вот сейчас, когда Энжи листала путеводитель, кольцо сверкало на ее пальце.
— Мне кажется, что мы уже все посмотрели, — весело сказал Лоренцо, стараясь не показать своего разочарования. — Никогда не думал, что в Милане так много достопримечательностей, но ты доказала обратное. Наверное, нам не стоит, как заправским туристам, с утра до вечера лазить по развалинам и стаптывать каблуки о каменную мостовую.
— Если тебе надоело, так и скажи.
— Ты мне не надоела.
— Что-то ты стал льстить мне в последнее время…
— Но ты меня совсем не слушаешься.
Когда они возвращались обратно на виллу, Энжи ощутила слабую резь внизу живота, и все ее сомнения развеялись: она не беременна. Подобное она испытывала и раньше, когда приближались месячные. Надо сказать Лоренцо и снять его с крючка, на который он добровольно попался. Она ненавидела его за это. И его, и себя. Что греха таить, она ведь надеялась, что с помощью ребенка ей удастся удержать мужа. У нее перед глазами пример ее собственных родителей, создавших семью на основе безудержной страсти, оказавшейся недостаточной силой, чтобы сохранить брак.