Истоки психологической комы, в которую Эрик впал шесть дней назад, были вполне понятны.
Загадка заключалась в другом. Помочь решить ее мог только он сам. Почему он пытался восстановить связь с теперь уже навсегда протрезвевшим отцом? По настоянию мальчика после нескольких консультаций с врачами и юристами было решено, что Эрик может провести для пробы одни выходные с отцом. Это был прогресс. Дальше были еще одни выходные с отцом. Третьи совместные выходные были запланированы на тот злополучный вечер, когда оба родителя были убиты.
– Вы видели Салли Даулинг в новостях? – спросил Даффи.
Он побрился, но волосы у него были еще влажные. Шишка над правым глазом превратилась в темно-лиловый синяк.
– Нет. Кто это?
– Семидесятишестилетняя бабушка Эрика и его единственная живая родственница. В первый же день, когда она пришла проведать внука, ей потребовался вооруженный эскорт. На следующий день, когда газетчики пронюхали, кто она такая, какой-то фотограф толкнул ее. Она упала и сломала ногу. Остеопороз. Теперь она ходит на костылях и сидит на таблетках. Думаю, вы не удивитесь, узнав, что они фотографировали, пока она лежала на земле.
– Не удивлюсь.
Разум Джека затих, как затихает мир на закате. Он ощущал глубокую тишину, как будто мысли и чувства упаковали вещи и покинули его. Словно он стоял посреди брошенного дома, и ему приходилось выискивать мысль в удлинившихся тенях.
Он знал, что происходит, и был этому рад.
– Как дела? – поинтересовался Даффи.
– Хорошо.
Повисла неловкая пауза. Джек продолжал смотреть в окно.
– Я видел в новостях, что случилось. С вашей девушкой все в порядке?
– Она держится, – вяло ответил Джек.
– Вы отвезете ее в безопасное место?
– Вчера вечером уже отвез, – ответил Джек и посмотрел на часы.
«Где же этот чертов доктор?»
– Несколько дней назад я прочитал в газете историю о пацане, который убежал из сарая Слэвина. Его звали Даррен Нигро. – Даффи сделал паузу, словно ожидая, что Джек продолжит историю. Когда он этого не сделал, Даффи спросил: – Когда этот мальчик был в больнице, вы ходили поговорить с ним, да?
– Я пытался.
– Я читал, что его мать пришла домой из магазина и обнаружила сына, который повесился на ремне в спальне. Он был на медикаментах, его лечили.
Джек повернулся к нему.
– Я не уверен, что понимаю, о чем вы меня просите.
– Когда придет психиатр, я хочу, чтобы с ним говорили вы.
– Почему?
Даффи откашлялся.
– Потому что я сам был у психиатра, – предположил Джек. Голос его был хриплым.
– Нет. Нет, дело не в этом, – возразил Даффи. Он пожал плечами. – Я просто не верю в это. Честно говоря, я считаю, что все это – полная мура. Слова не могут излечить… по крайней мере, судя по опыту. Если учесть, через что вам довелось пройти, я подумал…