– Я поговорю с психиатром. Не проблема.
Даффи кивнул и открыл пачку «Мальборо». Он начал было вытягивать сигарету, но остановился.
– Вы уверены, что этот психиатр поможет мальчику?
– Попробовать стоит.
– Но вы в это не верите, да?
Джек кивнул.
– Либо ты слушаешь демонов, либо нет. Это единственный выбор, который у тебя есть.
– Какой выбор сделали вы?
– Я все еще в серой зоне.
Даффи горько рассмеялся.
– Все мы там.
Стэн Ротштайн был среднего роста с гладким лицом и шапкой густых белокурых волос. Его темно-коричневый модный костюм был подогнан по фигуре, чтобы подчеркнуть крепкую мускулатуру, какая достигается ежедневными тренировками в спортзале. Внешне доктор напомнил Джеку типичного члена студенческого братства с первого курса, который, закинув за спину рюкзак, набитый учебниками, спешит на свою первую пару по психологии.
– Ключевым компонентом является то, что Эрика физически и психологически обижали в годы, когда он еще только формировался, – объяснял Ротштайн.
Он казался немного взволнованным, но говорил четко и ясно, как по бумаге. Джек гадал, не практиковался ли доктор дома перед зеркалом.
– Из-за травматического прошлого у Эрика возникли конфликтующие эмоции относительно обоих родителей, особенно это касается отца. Он знает, что такое гнев, растерянность, беспомощность, и сейчас все эти переживания владеют им.
– И именно поэтому он пережил приступ посттравматического шока, когда вошел в спальню, – отозвался Джек.
Он сидел на кровати, Даффи стоял напротив, опершись на стену.
– Именно так, – подтвердил Ротштайн. – Эрик был рад, что отец, который был его физическим и психологическим мучителем все эти годы, мертв. Он фантазировал на эту тему много лет. Однако он ощущает чувство вины из-за того, что случилось. Эти две конфликтующие эмоции, а также то, что он стал свидетелем смерти родителей, наваливаются на него одновременно. Его мозг отключается. Он в состоянии шока.
Джек все это прекрасно знал. Но он хотел, чтобы Ротштайн продолжал говорить, чтобы он чувствовал себя уютно, прежде чем он ударит доктора тем, что ему было нужно.
– Эрик не может вспомнить подробности событий той ночи, не говоря уже о том, что он видел в доме. Все это похоронено глубоко в нем. Если начать искать в этом направлении, он в любой момент может снова впасть в кому. И если это случится снова, кома может продлиться гораздо дольше нескольких дней.
– Я понимаю ваше положение, доктор.
– Хорошо, тогда вы не удивитесь, когда я скажу, что не смогу разрешить вам поговорить с ним.
– А как насчет обычных вопросов?