Когда Калеб приблизился к беседующей парочке, мужчина вручил Элизабет визитную карточку.
— Я позвоню. Мы что-нибудь придумаем на следующей неделе, Лиз.
— Ее зовут Элизабет, — прорычал Калеб.
Ах, леди наконец-то его заметила! В одно мгновение румянец исчез с ее лица. Тощий кавалер бросил быстрый взгляд на Калеба и вежливо улыбнулся.
— Пока, Элизабет.
— Пока, — едва вымолвила она. — До следующей недели. Я буду ждать.
Калеб и Элизабет стояли в неловком молчании глядя, как актеры, рабочие сцены и завсегдатаи театра снуют мимо них.
— Что ты здесь делаешь, Калеб?
Нет, это совсем не такая встреча, на какую он надеялся.
— Наслаждался пьесой.
Элизабет опустила глаза.
— Я не это имела в виду… Ты меня удивил.
— Знаю, — сказал он ласково. — Послушай, я… Уф! Я не должен был вмешиваться. Это не мое дело, с кем ты…
Элизабет снова ослепительно улыбнулась и с благоговением взглянула на визитку, которую все еще держала в руках.
— Знаешь, кто это был?
— Уф-ф! — У него на языке вертелась дюжина язвительных ответов. Он с трудом сдержался, чтобы не выпалить ни одного из них. — Нет. Кто же?
— Филипп Огилви. — Элизабет посмотрела на него, ожидая реакции. — Бродвейский продюсер.
Калеб обернулся, но тощий человечек уже исчез.
— Это Филипп Огилви?
Она прямо-таки приплясывала на месте.
— Да, да! Он говорит, что моя игра ему понравилась, хочет прослушать меня для своего нового шоу, собирается позвонить моему агенту завтра! Это был Филипп Огилви!
Калеб никогда не видел ее такой счастливой и взволнованной, никогда Элизабет не испытывала в его присутствии такой сумасшедшей радости. Сможет ли он сделать ее счастливой?
Открылась дверь мужской гримерной, и оттуда вышел актер, игравший роль Тони. У Калеба вновь застучала кровь в висках, но тут другой мужчина крепко обнял актера, поцеловал его и преподнес коробку шоколадных конфет.
— Ну, будь я проклят! — сказал Калеб, наблюдая, как два красивых молодых человека прошли по коридору, крепко обняв друг друга. — Этот малый здорово играет.
Элизабет усмехнулась.
— Будь снисходителен.
— А что я такого сказал? — спросил Калеб, изображая невинность.
— Пошли. — Она взяла его под руку. От этого прикосновения у Калеба мурашки побежали по телу.
Они вышли из теплого помещения в холодную февральскую ночь. В воздухе кружились блестящие снежинки и покрывали все вокруг.
Подняв воротник куртки, Элизабет спросила:
— Твой «лендровер» здесь?
— Угу.
— Хорошо. Нам не нужно будет ехать на метро.
— Куда?
— Ко мне домой, в Бруклин.
— Поехали.
Вскоре они катили на юг, в Бруклин. Элизабет указывала ему дорогу.