Бесконечные путанные коридоры, множество ненужных комнат и указателей, лестницы, переходы… Бывало когда гости, покинувшие гостиную по необходимости, долго не могли в нее вернуться, так как бестолково блуждали по коридорам.
Но принца раздражало не это.
– Дорогая, я хотел бы с тобой поговорить…
Тон у Альберта серьезный, значит, снова будет разговор о делах и непорядке. Виктория зевнула:
– Это обязательно сейчас? Я так устала…
– Но у нас не бывает другого времени.
Королева уселась к мужу на колени и подставила губки для поцелуя:
– Я слушаю.
Альберт вздохнул, разговаривать о деле, держа жену в объятиях, едва ли возможно, но все же попытался. Он чмокнул ее в пухлые губки и уже открыл рот, но королева возмутилась:
– Нет, не так! Вот так!
Поцелуй был долгим. После этого была вызвана горничная, помогавшая королева переодеться ко сну. Принц удалился в гостиную.
Вот так всегда. Днем она кружится в вихре дел и развлечений, вечером, стоит начать о чем-то говорить, закрывает рот поцелуем, и на этом все разговоры, кроме совсем интимных, заканчиваются.
Чуть позже, когда она уже сидела на постели, обхватив колени руками и смотрела, как муж в ночной сорочке собирается задуть свечу, королева вдруг вспомнила, что он вообще-то собирался о чем-то говорить…
Альберт, услышав предложение вернуться к несостоявшемуся разговору, даже замер со свечой в руке. Вот в этом вся Виктория, она настолько эгоистична, что замечает только себя. Когда он мог и хотел говорить, она предпочла поцелуй, теперь, когда разговаривать просто неудобно, как ни в чем не бывало готова внимательно слушать. Он стоял с подсвечником в руке в ночной сорочке и думал, стоит ли вообще начинать все эти разговоры или его судьба все же быть ночной игрушкой, спаниелем Дэшем в мужском обличье?
И все же решился. Поставил свечу на стол и уселся на край кровати, подогнув под себя ногу. В руках у принца вдруг появилась целая связка метелок для смахивания пыли.
Виктория рассмеялась:
– Что это, Альберт? Ты изобрел новую метелку?
У королевы было игривое настроение, и она решила пошутить, зная страсть мужа ко всякого рода усовершенствованиям.
Но сам Альберт шутить не был намерен.
– Вот это, – он выразительно показал на метелки в руках, – это я собрал всего в нескольких комнатах дворца.
– И что?
– Виктория, они просто валялись, их забыли слуги!
О Господи! Не хватало еще только, чтобы он стал выговаривать из-за забывчивости слуг.
– Дорогой, для этого есть мажордом. И этим занимается Лецен. Если что-то не так, скажи баронессе, она разберется и накажет нерадивых слуг. Стоит ли…