— Пойду умоюсь.
Он исчез куда-то по направлению к роднику. Через минуту поднялся и я:
— Пройдусь вокруг холма… А ты кончай жрать, завтракать будет нечем.
Естественно, что первым делом я устремился смотреть на зарево. Оно имело место по-прежнему, хотя вроде бы приугасло как-то.
— Между прочим. — Сергей подошёл почти бесшумно, — наш костёр видно издалека.
— Не так далеко, как это, — я вытянул руку. — Видел?
— В кино так горят дома, — тихо сказал Сергей. — Давно?
— Я встал — уже горело. А ребят я не спрашивал.
— Как думаешь, далеко? — быстро спросил Сергей.
— Кто его знает… Ночью огни кажутся ближе… Нет, не знаю, — решительно помотал я головой. — Но завтра мы идём почти туда.
— Ну, завтра и увидим, — хлопнул меня по спине Сергей. — Пошли к костру?
— Я пройдусь вокруг холма, — решил я всё-таки исполнить своё первоначальное намерение.
— Давай…
…От страха перед ночной темнотой леса меня излечила раз и навсегда моя первая и последняя одинокая ночёвка в лесу на берегу Прорвы. Конечно, тут не Прорва, и тут есть не воображаемые страхи — хватает и без негров; вон кто-то утробно взревел где-то за луговиной. Интересно, Фирс знает, кто там ревёт?
Гулко отозвалась земля. Послышалось многоголосое ржание, я ощутил ногами вибрацию, а через минуту различил на луговине текущую реку конского табуна. Это было красиво, мне всегда нравились кони; больше их — только волки и собаки. Я даже мечтал научиться ездить верхом, но у нас в Кирсанове это было просто негде.
Кони резко ушли куда-то влево, в урочище. Я продолжал стоять на месте, всматривался и вслушивался. Нет, ничего. Нигде — ни единого признака человека… кроме пожара. Неужели негры потеряли наш след? Хорошо бы…
Я вздохнул и зашагал вверх — к костру.
* * *
Жарко было с утра, и жара была нехорошая, душная — явно собирался дождь, хотя на небе не возникло ни облачка. Но летние ливни в наших местах (а это, как ни крути, наши места!) налетают молниеносно.
— Вода — проблема, — печально сказал Андрюшка. — В котелках не поносишь, а фляжка только у Кольки есть.
— В принципе, — я затянул ремень, — можно сделать кожаные фляжки, как в Англии.
Уайнскины они называются. Только, — признался я, — я вообще-то не знаю, как их делали.
— Иди ты, — уныло предложил Андрюшка, и я пошёл — снова в головной дозор, только теперь с Серёжкой.
Санек со Сморчом отстали — им приспичило выяснит насчёт негров, и они обещали соблюдать максимальную осторожность, а потом догнать. Дело вообще-то нужное, хотя и опасное — но я про них думать забыл. То ли погода так подействовала, то ли ещё что, но я находился в невероятно напряжённом состоянии. Сергей, похоже — тоже. Я заметил, как он то и дело касается рукояти своего палаша. Смешно это не выглядело — я-то свой и вообще нёс в руке.