С другой стороны, разговор с Джорджем Куком можно было отложить до ее возвращения в Нью-Йорк. Если будет предпринято расследование, они не сразу докопаются до того, что Карл недавно побывал у нее в офисе. А вдруг для того, чтобы докопаться до этого, им потребуется не больше суток? Следует ли ей прямо заявить, что он приходил к ней в офис? А почему она не сказала об этом Мейдену сразу, как только услышала имя преступника? Ее молчание будет расцениваться как признание вины.
А может быть, сказать, что она вспомнила это имя, только вернувшись в отель из больницы? Возможно. А может быть, попросить показать ей его фотографию? Глупо. Его фотография наверняка появится во всех утренних газетах. И тогда уж она ничем не сможет оправдать свое молчание.
Она дала себе слово, что утром прежде всего позвонит Джорджу Куку. Но этому своему обещанию и сама не очень-то верила. Больше всего ей хотелось позвонить тетушке Билли. Она уехала из Сакраменто, не получив ответов на множество вопросов о Гаррисоне. Надеясь, что еще не слишком поздно для звонка, да в общем-то и не очень об этом беспокоясь, она набрала номер Билли.
— Алло? — послышался настороженный голос.
— Билли, это я, Тейлор… или Сюзен.
— Ну, как там Гаррисон Стоун? — спросила Билли. — Я тебя видела в «Новостях». Что там произошло?
Тейлор почему-то вдруг расхотелось рассказывать ей конец истории. Но она тут же поборола это нежелание, поняв, что завтра все равно все это появится в газетах. Так что какая разница, когда Билли об этом узнает? Именно Билли и следовало рассказать целиком всю историю.
— Ты не поверишь этому, Билли, но в него стрелял Карл Синклер. Помнишь его? Муж Аманды. Мой отчим.
В трубке воцарилось долгое молчание. Тейлор чувствовала, что Билли так же ошарашена, как и она сама.
— Билли, Карл застрелился, когда его схватила полиция. Перед уходом из больницы я разговаривала с полицейскими. Карл заявил, что стрелял в Гаррисона, потому что выполнял волю Божью, а потом застрелился сам.
— Почему?
— Наверное, он был сумасшедшим, — сказала Тейлор. — Он ведь стал проповедником в Джорджии, имел свою программу на небольшой местной радиостанции и свой приход. Никто не знает, почему он это сделал, и, наверное, уже никогда не узнает.
— Он всегда был неудачником, — с категоричностью заявила Билли. — Твоя мать привлекала таких, как он, словно варенье мух. Хорошо, что она вовремя бросила его.
Тейлор ничего не ответила. Аманда не рассказывала Билли о том, что заставило их покинуть Атланту. Она тоже не будет ей об этом говорить. Даже теперь, когда убедилась, что никакого преступления тогда не совершила. Последний человек, знающий правду — не считая, конечно, Энтони Франко, — только что застрелился.