Хорошо бы, конечно, и вовсе из подвала выбраться, да только никогда не знаешь, на кого после бури нарвёшься. Всё же безопасней будет внизу разведчиков дождаться. И так наше поведение неприкрытой паранойей отдаёт.
Ну да и фиг с ним — главное из города выбраться. Потом за рюмкой чая над этими страхами все вместе посмеёмся.
— Чувствуешь? — встрепенулся вдруг пиромант.
— Что? — забеспокоился я.
— Не знаю. Будто по моей могиле кто-то прошёлся.
— Сплюнь.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — немедленно последовал совету Напалм. — Так ты ничего не чувствуешь?
— Не знаю, — вздохнул я. — Не по себе мне как-то. Валить отсюда хочется.
— Ага, аналогично, — облизнул губы парень. — Уходим?
— Надо парней дождаться, — с трудом подавил я приступ паники. — Ещё не хватало друг друга перестрелять. Да и вдвоём из Рудного нам точно не выбраться.
— Тоже верно, — опустился на пол Напалм. — Значит, ждём…
— Т-с-с-с, — тихонько выдохнул я. — Идут…
И в самом деле, вскоре кто-то забряцал подошвами по перекладинам лестницы, а потом спрыгнувший на пол Василий позвал нас:
— На выход!
— Тут мы, — отозвал я, со спины подводя пироманта к охраннику.
— Ох, ты! — чуть не подпрыгнул на месте тот и резко обернулся. — А Пётр Степанович где?
— Не знаю, — ответил я, сообразив, что просто забыл о прикорнувшем вознице. — Спит, наверное.
— Пётр Степанович! — позвал Василий. — Выходить пора!
— Чего там у вас? — заглянул в люк Никита.
— Степанович разоспался чего-то, — в полголоса выругался его напарник и зашагал во тьму. — Сейчас разбужу, и пойдём.
— Как там наверху? — запрокинув голову, поинтересовался я.
— На улицу не выходили, но Иосиф говорит, порядок. Буря прошла.
— Вот и здорово.
— Пётр Степанович! — вновь позвал Василий, и тут меня будто шилом в спину ткнули. Длинным таким шилом с жутко холодным остриём.
— Стой! — крикнул я, только сейчас сообразив, что именно не давало нам с Напалмом покоя.
А выводила из себя тишина — уже даже и не припомню, когда именно смолкло хриплое дыхание возницы. Просто внимания не обратил. Но подспудно это на меня давило. И не только это…
В общем, я не успел. Моё предупреждение запоздало буквально на мгновенье, но этого времени как раз хватило Василию, чтобы склониться над Пётром Степановичем и потрясти его за плечо.
И тут же — будто бутылку с осадком на дне встряхнули, — по подвалу разошлась волна обжегшей холодом волшбы. А в следующий миг распахнувшее светившиеся жуткой зеленью глаза существо, больше не имевшее никого отношения к добродушному в общем-то дядьке, ухватило охранника за шею и со всей силы приложило его о стену.