На следующий день Ольгу подняли рано утром, и повели в душ. Выйдя из душа, она увидела в предбаннике свою форму, которую отобрали при аресте. Значит, действительно намечается трибунал. Вскоре пришёл конвой, и её препроводили в небольшой зал заседаний. Получается, всё будет проходить в тюрьме за закрытыми дверями. Все были уже в сборе. Председательствовал пожилой полковник, который после соблюдения всех формальностей спросил, признаёт ли Ольга себя виновной в шпионаже, на что она ответила категорическим "Нет!". По тому, как шло заседание, она убедилась, что не ошиблась в своих прогнозах. Всё уже было решено заранее, и трибунал был простой формальностью.
Самый главный свидетель, полковник Детмерс, даже не был вызван для дачи показаний.
Полковник Ковальский с воодушевлением рассказывал, как ему удалось разоблачить вражеского агента. Присутствующий на заседании адмирал сразу отмежевался от неё, заявив, что у него тоже были подозрения, но он не был до конца уверен и просил разобраться.
Её рассказу о произошедших событиях никто не поверил. Прокурор авторитетно заявлял, что это просто невозможно, ссылаясь на каких-то экспертов. Никаких вещественных доказательств, кроме злополучного сканера с записью и самого факта возвращения на вражеской машине обвинение предъявить не смогло. Адвокат больше занимался не поиском истины, а упирал на былые заслуги подсудимой и просил о снисхождении. Арест майора Анастасии Кудрявцевой упоминался вскользь и был выделен в отдельное судопроизводство. Приговор Ольга знала заранее. Капитан 2-го ранга Шереметьева подлежала разжалованию, лишению всех наград, увольнению с воинской службы и приговаривалась к пожизненному заключению по законам военного времени. После зачтения приговора начальник конвоя молча сорвал с неё погоны, орденские планки и значок пилота. Капитана 2-го ранга Ольги Шереметьевой больше не было…
Ольгу отвели обратно в камеру, предварительно опять отобрав форму и выдав тюремную робу. Она чувствовала, что скоро что-то начнётся. Ведь не просто так проведён этот фарс. Долго держать её здесь не будут. Она уже не подследственная. Она преступница, осуждённая на пожизненное заключение. Возможно, завтра отправят по этапу. Кто же будет её сопровождать? У вас будут большие неприятности, ребята. Вольнолюбивая дикая пантера не может жить в клетке. А вы, господа полковники и адмиралы, этого так до сих пор и не поняли. Ну, тем хуже для вас…
На следующий день дверь камеры снова отворилась, и раздался голос охранника:
— Шереметьева, на выход! Началось, — промелькнула мысль. Она быстро собралась и вышла в коридор. Её провели в помещение, где уже ждали старые знакомые, подручные полковника Ковальского – майор Асланов и капитан Иванов. В том, что это обыкновенные тупые исполнители для грязной работы, у Ольги уже не было никаких сомнений.