— Так уж и не хотела, — недоверчиво покосился на нее Джон. — Тогда почему же ты даже не намекнула, что бывала здесь раньше? И эти вопросы о смертях в «Буревестнике»? Нечего и говорить, ты играла в полицейского. Единственное, чего я не могу понять, — почему ты это делала?
Одри вдруг почувствовала свою беспомощность — ведь они говорят на разных языках, не понимая друг друга. Мысли ее беспорядочно разлетались в разные стороны, как кем-то потревоженные чайки. И собрать их воедино никак не удавалось.
— Я думала, что всего лишь сделаю снимки и уеду, — пробормотала она. — Мне и в голову не приходило, что все так обернется.
— Неужели? — ядовито хмыкнул Джон. — Когда же ты впервые поняла это? Во время нашего первого танца? После первого поцелуя? Или же догадалась сегодня утром на пляже, когда мы занялись с тобой сексом?
— Но я же ничего от тебя не скрываю. — Ее щеки пылали от стыда и гнева.
— Почему же ты рассказала об этом сейчас, а не раньше? — Его голос был напряжен, подобно сжатой пружине. — Неужели тебе не пришло в голову, что я хотел бы знать побольше о девушке, которую действительно полюбил?
Одри опустила голову, разглядывая свои руки.
— Я и не представляла, как все обернется, — с трудом вымолвила она. — И испытала огромное облегчение, поняв, что это не ты увлек Эстер…
Она остановилась, но было уже поздно. Конечно же, Джон мысленно закончил предложение, сложив все кусочки мозаики воедино.
— Господи… Так это была ты? — недоверчиво спросил он, словно не понимая, что уже знает ответ.
— Я? — Одри тоже не поняла смысла его вопроса. — Что значит — была?
— Да, — утвердительно кивнул он, все больше убеждаясь в правильности своих умозаключений. — Так оно и было. Это ведь ты все рассказала полиции, верно? Это ты сообщила, что видела, как один из братьев Олтман в ту ночь заманил Эстер поплавать?
Одри молчала. Она так долго готовилась к этому разговору, неоднократно проигрывая его в уме, и вот — на тебе! В самый решающий момент не находила слов.
— Да, за всем этим стояла ты, — неприязненно хмыкнул Джон. — Бедная маленькая Козявка. Такая незаметная, такая ничтожная. На тебя даже не обращали внимания. — Он стиснул кулаки, голос его негодующе загремел: — Но почему ты это сделала, Одри? Почему из всех ребят в Сент-Вудбайне ты ткнула пальцем именно в нас? Неужели кто-то из нас обидел тебя? Может быть, Фредерик? Он всегда отличался развязностью и несдержанностью, но тем не менее… — Джон покачал головой, ибо его рассуждения зашли в тупик. — Что же произошло? Почему ты так поступила?
— Потому что так оно и было, — просто ответила Одри. — Потому что это сделал один из вас.