Раздумывать можно было долго, но надо было и действовать. Через полчаса Шнейдер собрал всех своих помощников, и поставил новую задачу.
— Мне нужно знать про этих парней все. Кто они, чем занимаются, и, главное — что они делают тут, на острове.
Первым номером в списке стоял владелец спутникового телефона Олег Батов, а вторым — некто Юрий Астафьев.
Несколько дней наблюдений дали подробный ответ о том, кто такой Батов, но вот кто второй фигурант, звонивший в Москву, оставлял много загадок для Шнейдера. Через свои связи в полиции он достал анкетные данные Астафьева, те самые, которые видел и Янгелос Папандреу. Это еще больше поставило его в тупик. Агентов с такой биографией прикрытия ни одна разведка мира в свет бы не выпустила. Гораздо больше ответов дала поездка троих русских в турецкую часть острова. Один из лучших агентов Шнейдера, Абрам Хайнман успел сунуть под машину русских «жучок», так что они были в курсе того, куда ехала столь странная экспедиция. С вершины того же скалистого хребта они наблюдали за действиями русских на вилле Ахмада Шакира. Когда же их прижали подручные миллиардера, Шнейдер решил вмешаться. Ему не хотелось терять столь явного союзника. А то, что это именно союзники, он уже был уверен. Как гласила народная еврейская мудрость: "Враги моих врагов — мои друзья".
Юрий устроился на заднем сиденье, посмотрел на сидящего рядом с ним человека. Первое его мнение было именно таким как у девяноста процентов видевших хоть когда-то в жизни третьего помощника посла Израиля — типичный студент. Но уже первая фраза, услышанная из уст этого «студента» заставила Астафьева резко изменить свое отношение к нему.
— Надеюсь, Юрий Андреевич, вам понравилось, как мы срезали тех арабов на трассе?
Юрию кривить душой не было нужды.
— Да, очень. Я вам очень благодарен, а то у нас не было против них никаких шансов.
Незнакомец говорил по-русски правильно, но что-то в произношении подсказывало Астафьеву, что это не родной его язык. Еще его интересовало, кто же такой его этот «благодетель». Словно угадывая его мысли тот перевел разговор в нужное русло.
— Меня зовут Моше Шнайдер, я представитель государства, уже более полувека сражающегося против арабских террористов. Насколько я знаю, высшим знаком отличия в современной России награждают только за один вид военных заслуг — за ликвидацию высокопоставленных террористов. Это так, Юрий Андреевич?
Астафьев кивнул головой. Моше сделал из этого логичный вывод.
— Значит вы тоже приложили руку к той же работе, которой занимаюсь и я?
— Было дело.