– А вот это вы напрасно! – ласково попенял ей Андрей Михайлович. – Суп из рубца турки готовят изумительно, называется он у них ишкембе чорбасы, и вкусный он – ну просто пальчики оближешь. Но главное не в этом. Заходите вы в локанту, а там в таких больших емкостях выставлены только что приготовленные блюда – там и мясное, и куриное, и рыбное, и овощное… Ну что вы хотите, если у турок одних только баклажанов – сорок сортов.
– Ой! – восхитились мы коллективно.
– И приготовлено все изумительно, – продолжал свой рассказ Андрей Михайлович. – А уж красиво как – не передать словами. Вот как, знаете, бывают в журналах для домохозяек разные рецепты, и в качестве иллюстрации такие фотографии красивые, что аж слюнки бегут. Так вот, в локанте все эти блюда так красиво и аппетитно выглядят, будто приготовлены для съемки, для журналов этих, и вот-вот придет фотограф. Но фотограф где-то припозднился, вы пришли раньше, и вам без сожаления всю эту красоту отдадут. Им не жалко. У них такое каждый день в наличии. И вот вы зашли туда просто перекусить… А там такая красота… И вы берете уже не просто перекусить, а по полной программе, потому что глаза у вас разбегаются. Берете первое, берете второе, потом еще салатик непременно, потом еще чайком запить… Ну, в общем, не отказываете себе ни в чем… И под конец обеда вы чувствуете, что сыты и жизнь прекрасна. И с вас два доллара.
– То есть как? – не поверила своим ушам Светлана. – Я в «Макдоналдсе» в один присест вдвое больше оставляю.
– Но самое большое впечатление в Турции производит не дешевизна подобных удовольствий, а антураж, вся эта экзотика, что окружает вас, – мягко улыбнулся Андрей Михайлович. – Вот, например… В Стамбуле, там, где сливаются воды пролива Босфор и бухты Золотой Рог…
Он жестом обозначил на поверхности стола какую-то загогулину, которая и должна была, наверное, обозначать то самое место, о котором он рассказывал.
– Там есть причал Эминёню, от которого отправляются паромы, те, что плывут по Босфору. И вот вечером, когда заканчивается рабочий день, у причала швартуются лодки, и там, прямо в лодках, в специальных жаровнях разводят огонь и жарят рыбу. Такие большие порции рыбного филе без костей. Обжаривают их и тут же с пылу с жару – внутрь надрезанной булки, и туда же, если пожелаете, вам положат мелко нарубленной свежей капусты, и за эту прелесть с вас попросят меньше доллара. И вот берете вы этот чудо-бутерброд, садитесь прямо на пристани на стульчик… Да, забыл сказать… Там еще дедушка такой в национальном костюме продает с тележки разные соленья. На выбор: капуста, перец острый, огурчики… Вы думаете, одни только мы умеем капусту квасить? Попробуйте у дедушки того капусточку!.. Да, и вот садитесь вы на стульчик… То есть на табуреточку… Турки к вечеру на пристани выставляют табуреточки такие махонькие… Много-много… У самой воды… И вы сидите на берегу Босфора, а уже вечер, и в домах вдоль всего Босфора зажглись огни, и много-много огоньков отражается в водах пролива, и от рыбацких лодок, где жарят рыбу, плывет этот дурманящий аромат, а южное небо в звездах, и прямо у вас за спиной минареты, как свечи стоят, и городу, который вокруг вас, уже три тысячи лет – подумать только! – и из этих трех тысяч лет один вечер, вот этот, сегодняшний – ваш.