– А что покупать собирались?
– В смысле? – продолжал хмуриться Бериков.
– Деньги вы Звонареву на покупку чего давали?
– Обычное дело, товар всякий.
– Какой – всякий?
– Продукты. Он продуктами занимался.
– А какие продукты?
– Я в это не лез.
– А кто лез? Гриша?
– И Гриша тоже не лез. Тут схема была такая: мы с Гришей даем Звонареву деньги, он их вкладывает в товар, потом товар продает, получает прибыль, прибыль мы делим…
– Гладко! – оценил Маркелов.
У него был такой вид, будто он хотел сказать: так вот, оказывается, как легко люди деньги зарабатывают, ведь все очень просто, и как же это я, недотепа этакий, еще не додумался до таких простых вещей, чтобы тоже, значит, как все умные люди, на «Мерседесе» ездить. Но вслух он ничего такого, конечно же, не сказал.
– И вот Гриша приехал к тебе с деньгами, – стал восстанавливать картину недавних событий Маркелов. – Сколько их было, кстати, этих денег?
– Я же все показал на прошлом допросе! – нахмурился Бериков. – Вы меня проверяете, что ли?
– Ах да! – вспомнилось Маркелову. – Двести пятьдесят было твоих, да Гриша пятьсот пятьдесят добавил. Верно?
– Ну!
– И как вы их к Звонареву повезли? В карманах?
– В чемодане.
– О! – округлил глаза Маркелов. – Целый чемодан денег! А как он выглядел, этот чемодан?
– Обыкновенно выглядел. Из пластмассы. Черный.
– «Дипломат», что ли?
– Вроде как «дипломат». Только больше по размерам.
– А ты покажи, – попросил Маркелов.
– Что показать?
– Размеры покажи.
Бериков скованными руками отмерил на крышке маркеловского стола приблизительные размеры.
– Понял? – сказал Маркелов дежурившему у двери конвоиру. – Вот какие размеры имеет счастье в денежном выражении.
Он вздохнул, демонстрируя печаль несбыточной мечты о счастье.
– Значит, потом вы с этим Гришей поехали к Звонареву…
– Ни с каким Гришей я к Звонареву не ехал.
– Неужели без Гриши?
– Ну!
– Как и в прошлые разы?
И опять Бериков напрягся.
– Да, – сказал он после некоторой паузы.
– Ты отвез Звонареву чемодан с деньгами… Какое это число, кстати, было?
– Ну разве я помню?
– А ты подумай.
– Зима.
– Зима – хорошее число, – с серьезным видом оценил Маркелов. – Может, ты еще и месяц вспомнишь?
– Ноябрь.
– Ноябрь – это осень.
– В ноябре был снег.
Так что по Берикову получалось, что зима.
– Хорошо, пусть будет ноябрь, – сказал Маркелов. – А когда Звонарев должен был деньги отдать?
И снова пауза в разговоре.
– Забыл? – участливо осведомился Маркелов.
– Щас, – пообещал Бериков. – Щас я вспомню!
Он запутывался все больше. Потому что вся его история была шита белыми нитками.
– А может быть, – вкрадчиво произнес Маркелов, пытливо глядя в глаза своему собеседнику, – никакие такие продукты Звонарев на ваши деньги и не пытался закупать? Может, вы подо что-то другое его деньгами ссужали?