– Тетя Галя? – уточнила Полина, все еще не веря до конца.
– Галина, – кивнул Фидиас.
А мысль у Полины устремлялась дальше, и логическая цепочка уже выстраивалась сама собой.
– А этот русский, который к вам приходил, – сказала Полина, – как он выглядит? Невысокий, у него волосы пшеничного цвета, веснушки на лице, а на руках, вот тут и тут, – она показала, – татуировки.
– Да, – подтвердил Фидиас с обреченным видом. – И он был похож на русскую мафию.
Этому лукавому киприоту, типичному сыну своего народа, деньги нравились, которые тот русский предложил, а сам русский ну никак не мог понравиться. Такая вот проблема.
Теперь все вставало на свои места. Магазином, где работала Полина, по одному ему только известным причинам заинтересовался Александр Александрович Прокопов, несостоявшийся недавний Полинин шеф, странный знакомый тети Гали, который вообще-то был мало похож на добропорядочного предпринимателя, а больше походил (тут Полина была на все сто согласна с Фидиасом) на представителя структур, к которым крепко-накрепко приклеилось определение «криминальные».
А про тысяча девятьсот семьдесят четвертый год Полина очень скоро услышала еще раз. Антон повез ее в Никосию, столицу Кипра. Машину они оставили на муниципальной стоянке, с одной стороны ограниченной почти вертикальной, облицованной камнем стеной высотой в несколько этажей. Эта стена подпирала склон, а поверху, мимо пальм и невысоких домов, тянулся поток машин.
– Это укрепления венецианцев, – сказал Антон, указывая на камень стен. – Они возводили их целых три года. Если посмотреть на старый город сверху, то укрепления опоясывают его почти правильным кольцом. Здесь было всего трое ворот, но зато целых одиннадцать бастионов. Венецианцы думали, что это каменное кольцо протяженностью в пять километров их защитит. Но в тысяча пятьсот семидесятом году на остров высадились турки. Эти укрепления они осаждали полтора месяца, потом им удалось прорваться у бастиона, который называется Констанца, это вон там, где видна мусульманская мечеть…
Тонкий карандаш минарета устремлялся в небо.
– Мечеть называется Байрактар. Кажется, это переводится как «Знаменосец». Турецкий знаменосец был первым, кто ворвался на бастион. Он погиб, но удержаться венецианцам уже не удалось. Город пал.
Они поднялись по лестнице к улице, запруженной машинами. Типичный средиземноморский город. Невысокие дома, первые этажи которых сплошь заняты магазинами, торгующими часами, сувенирами для туристов, канцелярскими принадлежностями, продуктами, картинами местных художников, тут же отделения банков, здание местной почты, и кругом – смуглые лица людей, потомков тех, кто здесь жил и сто, и двести, и тысячу двести лет назад.