— Бутылка коньяка с ним! В одно жало и без закуски! — фыркнула Лиса, вытаскивая из мешка очередную бутылку со смесью. — Я вообще удивляюсь, как он долго продержался. Я бы уже давно пластом лежала: коньяк-то столетний! На, это печёнка в красном вине.
— Свиная? А молочка нет? — капризно надулся запеленатый Дон, даже не пытаясь пошевелиться.
— Р-р-р, — объяснила райя Видящая.
— Ну за что ж ты на меня рычишь, зверёк мой свирепый? — счастливо улыбнулся Донни.
— За что-о? За всё-о! — взвилась Лиса. — Всё наврал, всё, скотина хладнокровная! Даже имя, и то пришлось по заклинанию узнавать! И скажи спасибо, что узнала, а то бы ты тут не выделывался! За что! Обрюхатил и сдох, сволочь! «У вампиров детей не быва-ает!» — передразнила она Дона и замахнулась бутылкой, которую так и держала в руке. — У-у, зараза, так бы и треснула по чему попало! Твоё «не бывает» мне седьмой год дом разносит! Как ещё крыша над головой осталась!
— Что-о? — Дон задёргался под тряпкой, пытаясь выпутаться.
— То-о! Я тебе восемь лет мечтала морду набить!
Вампиры и эльф, невольно слушавшие семейную ссору, заржали.
— Так вот зачем, — сквозь смех еле выговорил Квали, — вот зачем ты его спасать кинулась… Чув-вства! Стр-расть! Хи-хи-и! Эти, как их, возвышенные мечты, во! Ха!
— Кто ещё знает? — Голос Дона был таким, что веселье как обрезало.
— Ну-у, мы, — нерешительно сказал Квали. — И мама с папой. Позавчера узнали. И-и… И всё. А что такое-то? — все растерянно переглянулись.
— Вы что — совсем тупые? Ну, Квали — ладно, он давно в этой кухне не варится, но, Дэрон, ты-то мог сообразить? — Донни задохнулся и закашлялся. Всё-таки, он был очень слаб.
— Я, как раз, ничего не мог сообразить, я об этом вот сейчас в первый раз услышал, — решительно возразил Дэрри. — Но тоже не понимаю. Дон, у тебя ребёнок — это же здорово!
— Ах-ха, жутко здорово, я прямо весь пищу! А скажи мне, трепетный мой, когда эта новость разнесётся, сколько вампиров пожелают обзавестись потомством? Но это ещё полбеды! Ле Скайн весьма сентиментальны — скажи мне, сколько из этого потомства, родного, не усыновленного, будет лет через пятьсот поднято во Жнеце? А учитывая закон — поднято нелегально? А даже если, всеми правдами и неправдами, легально — где они все будут жить? На ком кормиться? А что на всё это скажут Перворождённые? Райнэ, ещё одну войнушку за передел территории не желаете? Ф-фух! — задохнулся он, истратив последние силы. — И ДАЙТЕ ПОЖРАТЬ НАКОНЕЦ-ТО! — глаза сверкнули красным, и он бессильно откинул голову.
Притихшая Лиса поспешно взболтала бутылку со смесью и только тогда сообразила, что лёжа пить из неё Дон не сможет. Да и сесть, или хоть руки высунуть из-под тряпки, судя по тому, что даже не пытается это сделать, он тоже не в состоянии. Огляделась, вскочила, содрала соску с бутылочки кормлеца. Сойдёт. Сунула Дону — «На!» Вот что значит разница в шестьсот лет, думала она, придерживая бутылку. Ей за восемь лет жизни Ники ни разу такие соображения в голову не приходили. А, видимо, зря. Вон, у ребят как лица вытянулись.