— А вы сами попробуйте несколько месяцев проторчать на корабле, плывущем из Новой Зеландии, где нет никаких других развлечений. Один очаровательный американец научил меня там фокусу... — она ухмыльнулась, — ну, или двум. — Карты замерли в ее руках, а затем она тихо рассмеялась. — Нет, все-таки трем.
Быстрое движение пальцами — и она выложила карты лентой, потом провела по ней рукой взад-вперед, заставив карты несколько раз перевернуться.
— Жаль одной не хватает, — заметил Букс, и она, прекратив свои манипуляции, убедилась, что он прав. — Дамы червей, — продолжал архивариус, словно не обращая внимания на то, что она внезапно замерла.
— Ловко подмечено, Велли, — сказала она, делая большой глоток пива, чтобы успокоиться.
Вокруг Элизы снова шумели репортеры и вся выпившая братия, но она ничего не замечала, застыв, словно статуя. Она смотрела на выложенную перед ней пятьдесят одну карту и лихорадочно пыталась сообразить, что это должно означать. Медальон и сбивчивая болтовня Гарри насчет «мышей в лабиринте» явно имели какой-то смысл, но когда он сказал «Я нашел это... теперь и ты тоже должна найти», она подумала, что это было указание на Чеширского Кота. Может быть, он имел в виду даму червей? Ей нужно было время, чтобы вычислить это.
Она посмотрела на Букса, и все ее дедуктивные размышления прервались. Он рассеянно разглядывал дно своего стакана. Выглядел он точно так же, как она выглядела в его архиве.
— Почему вы не пьете, Велли? — Неужели ее компания настолько неприятна ему?
Букс прокашлялся со смущенным выражением лица.
— Вы, наверное, уже забыли, что я вам рассказывал перед этим? Вот именно так, — сказал он, оглядываясь на царившее вокруг них оживление, — я и попал в большую беду в прошлый раз.
Элиза улыбнулась, глядя в свою кружку.
— Давайте, расскажите мне о ней, об этой лисице, поймавшей вас на такую нехитрую приманку.
Архивариус неловко заерзал на своем стуле.
— Я предпочел бы о ней забыть. — Но, похоже, он пока был не в состоянии сделать это, по крайней мере, в настоящее время. Он даже не пытался скрыть, как это выбивает его из колеи. Наконец Веллингтон пригубил свое вино. Лицо его побледнело, и он очень аккуратно поставил стакан на стол. — Есть еще одна проблема: бармен за стойкой готовит это пойло, добавляя вино в воду, в которой моется.
Элиза чуть не задохнулась от хохота и жестом показала трактирщику принести им еще пинту стаута.
— Вам должно быть это знакомо, — жалобно вздохнув, сказал он. — Она была такая дерзкая, совсем как вы, но ее талант ведения беседы поразил меня. У меня было такое чувство, что мы с ней могли бы говорить о чем угодно.