Она задумчиво жала кулачки, но быстро проанализировав ситуацию, Воронова сделав для себя определенные выводы, высказалась.
— Если честно, я как-то не задумывалась об этом. Но в том, что вы говорите есть свой смысл.
— Маша, скажите, вы же здесь недавно, наверно уже и повоевать пришлось?
Она отвернула голову, видимо было что-то такое, что вспоминать она не хотела.
— Да, пришлось.
— И где если не секрет?
— Под Уманью.
— Да. Хреново там вышло. Где служили?
— Шестой стрелковый корпус. Чудом уцелела. Некоторое время сидела в Уманьской яме, со всеми, пока не удалось бежать.
— Тогда понятно. Мы в это время в Могилеве в окружении дрались. Тоже хлебнуть пришлось.
Тут впервые за весь вечер она на меня глянула по-другому, как на своего. Дальше говорить не было смысла, оба прекрасно понимали, о чем идет речь.
— Плечо там прострелили?
Ее вопрос как-то вывел меня из задумчивости.
— Какое плечо? А, это. Да было дело. Нас там эсесовцы из «Райха» по лесу гоняли, когда мы у них усиленную роту в лесу положили и сожгли несколько танков и бронетранспортеров…
Я уже прекрасно понимал, что наговорил очень много, и если произойдет утечка информации, быстро сопоставят работу группы в Могилеве и наше здесь появление. А дальше будет выявлена логическая цепочка Могилев-Зимин-Кречетов-Фастов-Борисполь-Севастополь. Как всегда по глупости девочку подставил, и значит надо принимать какое-то решение. Тащить ее, как остальных в бункер, это будет явно перебором — всех не спасешь, а вот использовать девочку несколько в ином статусе, будет вполне приемлемо.
— Маша, вы надеюсь, понимаете, что косвенно ввязались в очень серьезную игру, которая затрагивает интересы государственной безопасности очень высокого уровня. В свете всего сказанного, хотелось бы вас кое о чем попросить.
Девушка чуть сузила глаза и внимательно уставилась в мое побитое лицо.
— Я вас слушаю.
— Скажем так, я бы вас попросил, на любой интерес, ко мне и к моей группе, даже на невинные вопросы, вы должны ставить в известность или меня, или кого-то из моего окружения.
Ей это явно не понравилось, но она мудро промолчала.
— Маша, я вам не предлагаю писать доносы на ваших друзей, сослуживцев, пациентов. Мне это не нужно, это компетенция местной контрразведки, и путь местные варятся в этом соку, а у нас другие задачи. Поэтому для нас очень важно выявить интерес ко мне и к моей группе. Даже если это будет главврач и спросит, какая у меня температура, вы обязаны известить. Грозить не буду, не тот случай, но прошу — это очень важно.
Она чуть неуверенно закусила губу, а я невольно залюбовался ее лицом. Сильная и интересная женщина, такая если любит, то до конца жизни, если ненавидит, то ненавидит от всей души. Было видно ее колебание, поэтому пришлось додавливать. Не завербую сейчас — испорчу девчонке жизнь.