Саймон страдальчески рассмеялся, когда обезьянка охотно устроилась на руках у жены.
— Раджи явно этого не позволит, — он откинулся на спинку стула. — И в любом случае, тебе нужно время, чтобы оправиться. Или как там говорят.
Луиза, пожав плечами, уступила, обошла стол, чтобы встать рядом с ним, и взглянула на письма.
— И над чем же ты так усердно работаешь каждую ночь?
Он помедлил, но не было ни единой причины не рассказать ей. Если бы из этого что-то вышло, то отразилось бы и на ней.
— Я перечитываю старую корреспонденцию дедушки Монтита в поисках хоть какого-то упоминания о Колине Ханте.
— Колин Хант. Это не твой…
— Адъютант. Да. И, весьма возможно, ещё и мой кузен.
Луиза воззрилась на него.
— Твой кузен.
— По дяде Тобиасу. Знаешь, тот, что умер в Индии.
— Но я считала, он умер холостым.
— Видимо, нет, — вздохнул Саймон. — Едва ли можно сомневаться, что Колин его сын. Дядя Тобиас расписался в свидетельстве о рождении как отец Колина. Я уже сверил его подпись по письмам, поэтому я знаю, что многое верно.
— А мать? Кто она?
— Индианка. Она умерла, когда Колин был совсем юным. Его воспитала сестра его матери, которая говорит, что мать Колина была законной женой моего дяди.
— Жена! Но это означало бы…
— Что Колин является наследником дедушкиного титула по материнской линии. Да, если я могу доказать это утверждение.
Луиза задумалась, чтобы разобраться в этом.
— Нет никакой записи о браке?
— К несчастью, нет. Даже если его мать, предположительно, вышла замуж за его отца в церкви, это место было снесено паводком вскоре после смерти дяди Тобиаса.
— Удобно, — отметила Луиза.
— Да. Но церковь и правда была разрушена. Это неоспоримый факт.
— Ну, а свидетельство о браке?
— С этим всё сложнее. Тётка Колина утверждает, что когда дядя Тобиас понял, что умирает, то написал моему деду о своем браке. И в доказательство приложил свидетельство. Это был последний раз, когда видели свидетельство. Вскоре после этого, мой дядя умер, оставив жену и сына в отчаянном финансовом положении.
Саймон дотронулся до письма, что лежало перед ним.
— Может, ты не знаешь, но в то время офицерским вдовам-индианкам было отказано в выплате вдовьей доли. И, по словам тётки Колина, когда дед Монтит предложил значительную сумму вдове с условием, что она никогда не будет судиться за наследство сына, та согласилась.
Саймону стало тошно от мысли, что его дед таким образом использовал в своих интересах бедную женщину, хотя это его не удивляло. Дед Монтит не был бы рад иметь внука-полуиндуса. Он весьма тщательно создавал свой образ для публики, чтобы позволить так «запятнать» породу.