Что напомнило ему… Саймон мельком взглянул, но его жена крепко спала. Он мог, или оставаться здесь, страстно желая её, или что-то предпринять. Ясно, что он не собирался спать сам.
Он встал с постели, оделся, и неторопливо спустился по ступенькам в кабинет. Как только он вошёл, Раджи поспешил в его сторону.
— Ну, привет, плутишка, — Саймон опустил руку, чтобы Раджи смог взобраться. — Прости, что оставил тебя, но ты должен к этому привыкнуть. Боюсь, спать в моей постели больше не получится, — он тихо засмеялся. — Мне не по вкусу сражаться с тобой каждую ночь, чтобы добраться до своей жены.
Раджи радостно защебетал, когда Саймон зажег свечи в сумрачно-темном кабинете и вытащил последнюю шкатулку с письмами. Если бы он не нашел здесь ничего, он, верно, не знал бы что еще сделать. Он, конечно, помог бы Колину в меру своих возможностей, но он не в силах дать ему то, в чем он действительно нуждается и что заслуживает.
Даже и найди Саймон доказательство, ему еще надо бы убедить короля поддержать претензии Колина. Тот, до сих пор, не поддержал другую часть соглашения. Его Величество не получил-таки заявления Ливерпула об отставке. Он всё бормотал, что лучше подождать, пока не закончатся сессии.
Не обращая внимания на Раджи, который обнюхивал его волосы, видимо почуяв в них сиреневый аромат Луизы, Саймон вынул верхнюю партию писем и начал читать. Он одолел десятую часть, когда звук со стороны дверного проема, заставил его поднять глаза.
Там стояла Луиза, одетая лишь в свободный халат, и улыбалась.
Его пульс немедленно участился. Эй, потише. Она не будет готова принять тебя вновь так скоро.
— Я не хотел будить тебя, — объяснил он, когда она продолжала стоять там, приподняв бровь.
— Полагаю, я должна привыкнуть к мужу, который при первой же возможности несётся в свой кабинет.
— Было два варианта: поступить так, или снова заняться с тобой любовью, и я не думаю, что заботливому мужу следует это делать с только что лишившейся девственности женой.
Луиза, кокетливо улыбаясь, вошла в комнату.
— Тебе так трудно устоять передо мной?
Саймон окинул её взглядом.
— Трудно? Разумеется.
Ей потребовалось какое-то мгновение, чтобы уловить двусмысленность фразы. Потом она закрыла дверь за собой и потянулась к завязке своего платья.
— Ну, тогда, пожалуй, тебе надо как-то облегчить свое состояние, мой дорогой.
Дорогой. Жена назвала его «дорогой». Она никогда раньше так не делала, и Саймон наслаждался тем, как именно это звучит в её устах. Особенно, когда она шла к нему и глаза её сияли соблазнением.
Однако, не успела Луиза пройти несколько шагов, как Раджи проскочил по столу и кинулся к ней.