Наконец коляска остановилась, извозчик получил свой пятак и отправился искать новых седоков. Захар с секундантом прошли вдоль фронтона дворца с квадригой лошадей над парадным подъездом и многими статуями на крыше, завернули в глубь квартала. Они знали, что зимой Николай Первый обычно покидает Зимний дворец и перебирается на жительство в этот дом. Наверное, здесь ему было удобнее, да и детство свое он провел именно в нем. Началось все после того, как несколько лет назад в Зимнем произошел страшный пожар, из-за которого погибли многие ценности мирового уровня. Но сейчас просторные комнаты дворца Разумовского занимала только прислуга.
Пройдя в глубь квартала, друзья обогнули несколько зданий, между которыми стояла церковь с золотой маковкой. Глянув на купол, Захар осенил себя крестным знамением и со спокойной душой вступил на пустынную аллею. Он подумал о том, что не зря дуэлянты часто выбирали для проведения поединка этот тихий уголок, как бы прикрытый императорской мантией. Полиция знала о дуэлях, но не в силах была перешагнуть психологического барьера, посты ее так и остались торчать по Невскому проспекту и на Фонтанке. Армейские же караулы были размещены в полосатых будках лишь по периметру дворца.
Аллеи сквера были чисто подметены, в середине его возвышалась каменная чаша фонтана с фигурой женщины в облегающем платье, на поднятую руку которой присел голубь. Друзей уже ждали, на краю чаши сидели два молодых человека, вокруг нее нервно вышагивал еще один. Поодаль, за стволами деревьев, виднелась фигура лекаря в пенсне и с портфельчиком. До захода солнца оставалось не так уж много времени. Сквозь листву еще виднелся шпиль Адмиралтейства с золотым корабликом на самом верху, еще отблескивали серебром крыши дворцов, стоящих вокруг. Захар вышел на маленькую площадь, с которой разбегались дорожки, присыпанные каменным крошевом, и остановился, широко расставив ноги. Друг Антон прошел к фонтану, деловито отвернул край ткани на одной из половинок плоского футляра, в который были уложены дуэльные пистолеты.
Пока он занимался их проверкой, студент, принявший на себя обязанности распорядителя дуэли, подозвал соперников к себе и, переводя взгляд с одного на другого, с надеждой спросил:
— Господа, вы не передумали драться? — он облизал губы, неловко одернул рукава кителя. — Ведь мы находимся не в каком-либо армейском полку, а в центре цивилизованной столицы великой империи.
— Неважно, где мы находимся, хоть в покоях Его императорского Величества, — раздул широкие ноздри щеголеватый Дроздов, противник Захара, кольнув того холодным взглядом серых глаз. — Я всегда презирал татар и выходцев из кавказского обезьянника, возомнивших себя человеками. Они должны не выпячиваться, а знать свое место.