Пока все были увлечены работой, один любознательный воин отправился на разведку в соседнее здание. А в нём размещалась кухня, обслуживающая правительство. Заглянув туда и убедившись, что внутри никого нет, он взял с полки жестяную банку, на которой красовался аппетитный ананас, и удалился. На улице он пробил штык-ножом отверстие в банке и принялся высасывать содержимое. Тут его засекли другие:
— Чего это ты присосался? Ух ты! Где сок взял? Дай попробовать!
— А что его пробовать? Вон, идите и возьмите сами, сколько унесёте! Там всякой жратвы — навалом! На всех хватит! — и указал на кухню.
Весть о наличии под боком продуктов питания мгновенно облетела весь батальон, хоть и передавалась по строжайшему секрету. Тут же почти треть личного состава, побросав вёдра и тряпки, рванула в указанном направлении.
— А ты чего возишься? — окликнул меня командир моего отделения сержант Бородин. — Ждёшь, пока всё растащат? Давай, мухой! Не дай бог, мне ничего не принесёшь!
Я понял, что буду виноват, если деду ничего не достанется, и, бросив текущие дела, устремился в общем потоке.
На кухне все лихорадочно хватали со стеллажей разные цветные банки, коробки, кульки, пихали их за пазуху и наполняли плащ-палатки. Пока позволяло время, молодые, набирая провиант для своих "подопечных" дедушек, попутно за делом перекусывали.
И тут случилось непредвиденное. В дверях неожиданно возник тот самый молодой лейтенант, который недавно заарестовывал Хохла. Завидев погром, он выхватил из кобуры пистолет, поднял его над головой и закричал:
— Всем стоять! Стоять на месте и не двигаться!.. Воры! Сволочи! Мародёры! Все под трибунал пойдёте!
Все моментально притихли. Одного припозднившегося гвардейца, который только залетел на кухню, он послал за подмогой — чтобы нас всех арестовали. Кто был подальше от не на шутку возбуждённого лейтенанта, потихоньку начали избавляться от компрометирующих банок или незаметно исчезали в другую, заднюю дверь. Лейтенант, как назло, стоял рядом со мной и махал своим пистолетом прямо у моего носа. Никакой возможности улизнуть не было. В голове теснились самые тревожные мысли, в груди подсасывало нехорошее предчувствие.
Подошли другие офицеры, среди них был и наш ротный. Хижняк, в одну секунду оценив сложившуюся на кухне обстановку, матюгнул нас так, что полки зазвенели, а мы дружно побросали трофеи на столы. Потом, обернувшись к исполненному праведным негодованием лейтенанту, стал по-товарищески его успокаивать:
— Хорошо, что ты их заметил и остановил. Ладно, ладно. Опусти пистолет. Мы с ними сейчас разберёмся и обязательно всех накажем!