Он поднял голову, увидел, что у нее в руках вилы. Рэйчел размахнулась, и один зубец задел Лэймана. Выступила кровь.
— Ну и ну! Я догадывался, что ты станешь драться со мной, но не ожидал, что так яростно. — У него сверкали глаза, блестели мокрые губы. Рэйчел поняла, что своими действиями лишь распалила его желание. И еще ей стало ясно, что, когда он возьмет ее, то причинит ей как можно больше боли. В его голубых глазах сквозили похоть, ярость и решительность.
— Нам спешить некуда. Мои люди знают, что мне мешать нельзя. Сюда никто не придет. Можешь кричать сколько угодно. — Он говорил тихим, хриплым голосом.
Рэйчел начала осторожно двигаться к двери. Она сознавала, что засов ей не поднять, Маккиссак набросится на нее.
Так и получилось. Маккиссак прыгнул вперед, Рэйчел выставила вилы. Он со смехом отступил.
— А у тебя неплохая реакция! Я могу в один миг отнять у тебя вилы, и вот тогда мы повеселимся!
Он опять бросился на нее. Рэйчел попыталась ударить его вилами в пах. Поняв ее намерения, Лэйман отскочил. Вилы вонзились ему в бедро.
Девушка услышала, как он охнул от боли. Лэйман успел схватиться за палку, мгновение они боролись за вилы. Силы были неравны, он победил. Рэйчел бросилась бежать. Лэйман схватил ее за плечо и развернул лицом к себе.
Схватив ее за рубашку, он порвал тонкую ткань, грудь девушки обнажилась. Рэйчел продолжала бороться и ударила Маккиссака коленом в пах.
Лэйман согнулся пополам, отпустил руки; Рэйчел вырвалась и побежала. Он схватил ее за волосы и притянул обратно к себе. Девушке казалось, что с нее снимают скальп, она закричала, и тогда он взял ее за талию.
— Теперь ты моя. Ну, давай, борись со мной дальше! — прорычал он и толкнул ее на пол. Прижав Рэйчел, он навалился всем телом и стал целовать ее. Девушка рыдала, испытывая отвращение, билась под ним, стараясь посильнее ударить.
Доски грязного пола больно врезались ей в тело. Она попыталась подняться, но Маккиссак пригвоздил ее к полу. Он прижал ее ноги своими и стал расстегивать на ней пояс, чтобы снять брюки.
Рэйчел боролась, стараясь освободиться, рыдала и выкручивалась, ощущая его руки на своей груди. Лэйман старался сделать ей больно, и это порождало в душе Рэйчел новую волну ненависти. Лэйман встал, рывком поднял ее на ноги, спустил с нее брюки так, что они оказались у нее на щиколотках и она не могла ударить его ногами.
— Отпусти меня!
— Ну что ты, не могу, ты теперь моя. Ты сама выбрала для себя такую участь, тигрица. Сама захотела, — сказал он и провел рукой по ее телу. Потом сунул руку ей между ног.