04. То есть к началу этой операции на «объекте 112» сосредотачивается 47 солдат Российской армии — 30 человек пехоты и командир Александр Рекуданов, 15 «старичков» из нашего отдела и я.
С неделю окапываемся на месте, превращая храм в неприступную крепость и оборудуя более-менее сносную вертолетную площадку, а то наши летчики уже и так на месте, при выгрузке оборудования, а потом при выгрузке Сашиного пехотного взвода, проявляли чудеса храбрости и изворотливости. Прилегающие к храму дома разрушены, и он торчит посреди замка один как перст.
Связь с Москвой опять долго не налаживается, но наш командир говорит:
— А ну и хрен с ней! — Потом, зачем-то лукаво так кося взглядом на меня и так молодецки-залихватски мне моргнув, прибавляет: — Вот если бы тут была Светлана, наш молодой специалист по связи…
Я смущенно улыбаюсь, но в этот момент выбрасываю из окошка магазины к «Стечкину» с холостыми патронами. Больше никогда, ни за что и нигде!
05. Впрочем, связь с Москвой налаживается, и Князев получает несколько факсов с подробным описанием карты и прочих мест, где по данным разведки находится «цель миссии». Роман Олегович дает мне прочитать эти листки, и я сразу понимаю, о каком месте идет речь.
— Я знаю, где это! Два года назад там был лагерь партизан. Сейчас же, насколько я могу понять, он должен быть уничтожен авиацией.
— Да, молодой человек. Вы не ошибаетесь предполагая, что партизан в том месте сейчас больше нет. Но вы точно просто не можете знать, почему их там сейчас нет. Дело в том, что из своего лагеря партизаны добровольно ушли. И при том очень давно. По данным же разведки Западного фронта их на это вынудил… знаете, кто? А наш с вами старый приятель!
Затем Князев приказывает всем институтским собираться на «экскурсию» в бывшее логово партизан; мы начинаем готовиться. А взвод пехоты во главе с моим старым другом по совету Масленникова — специалиста по уничтожению вампиров и по защите от них — от греха подальше решено оставить в замке, в храме.
Я только говорю Саше, чтобы его ребята как можно скорее замуровали или забаррикадировали — что угодно — вход в расселину, расположенную под храмом. Дверь, ведущую в коридор, ведущий в свою очередь в расселину кто-то когда-то так предусмотрительно разворотил, что вместе с косяком она валялась от дверного проема метрах в десяти. Странно это, особенно потому, что двери, ведущие в другие помещения, никак не повреждены и не тронуты.
С грехом пополам солдатики создают некую баррикаду. Которая, на мой взгляд, «парнишке» — просто раз плюнуть.