Затем я отпрашиваюсь у Князева и с разрешения Александра, взяв пять его человек, иду заделывать другой вход в расселину — из дома булочника. Ребята довольно споро машут кайлом и лопатами, и работа продвигается быстро. Навалив на люк тонны, наверное, две строительного мусора, мы возвращаемся в храм.
Время от времени ловлю на себе недоуменный взгляд Саши: «Что здесь происходит?»
06. А на рассвете, рано-рано утром, по такому, как раньше говорили, «холодцу раннего Господнего благословения» мы отправляемся «на экскурсию» на базу к партизанам. Князев разговаривает с Сашей Рекудановым о том, когда мы вернемся, о поддержке постоянной радиосвязи между нашими подразделениями, и вообще пытается всячески успокоить разволновавшегося Сашу заверениями о том, что скоро наша миссия закончится, все будет хорошо и Саша и его взвод быстро вернутся на свое место постоянной дислокации в Северной Бретани. Хе-хе. Вот я, честно скажу, ни в чем таком не уверен.
Старички бодренько так маршируют на восток от замка, а я замыкаю колонну. Я время от времени останавливаюсь и смотрю в оптический прицел своего автомата в сторону леса. При виде леса во мне, как мне кажется, начинает проявляться охотничий инстинкт. Да… раньше такого не было. Мне почему-то хочется поесть свежего, не жареного и не вареного, сырого, парного мяса. Но где его раздобыть? От армейской тушенки меня уже воротит. А ведь уже лет семь как ем ее в неделю хоть один раз — точно. Пора привыкнуть. Просто что-то резко поменялось. Только я не совсем пока понимаю что.
Интересной судьбы все эти ребята: командир Князев, спец по вампирам Февралев, лингвист Гуськов, переводчик Горобец, спец по защите Масленников, оружейник Глушенков, сапер Куличенко, специалист по химанализу Бодров, мастер по производству специальных боеприпасов Сажин, его помощник Богданов, связист Барков, специалист по ориентации на местности Каратенко, альпинист Фирсов, материаловед Макаров, фармацевт и gasmaker Зайцевский — люди, некогда лично общавшиеся с моим великим дедом, с Пашкевичем, сегодня вместе со мной маршируют в логово зверя, а я…
А я снова спрашиваю себя, глядя на это чистейшее небо Франции: зачем мы здесь? Здесь, наверное я повторяюсь, но что ж, хорошо пить вино и гулять… мы же, груженые спецы из НИИ оккультизма, из Москвы, шастаем туда-сюда, как привидения с пулеметами наперевес в поисках, как мне уже начинает казаться, некоего чуда или призрака. И ведь не как в сказке — увидеть лишь, посмотреть и удивиться, что такое может быть… Мы точно знаем, что зверь