Ехала Агата в вагоне второго класса, там были двухместные купе, отделанные деревом и инкрустациями из перламутра. Попутчица, бывалая путешественница, убеждала Агату изменить маршрут и никак не могла понять, почему та не хочет часть пути проплыть на пароходе. Назойливая дама вышла в Триесте. Агату поезд повез дальше, через Балканы, по Югославии, она с восторгом смотрела из окна на совершенно незнакомую ей жизнь. На “горные ущелья, по которым двигался поезд, тележки, запряженные осликами, живописные фургончики, людей на платформах. Иногда я выходила наружу, скажем в Нише или Белграде. Смотрела, как отцепляют от нашего состава огромный локомотив и заменяют его новым монстром с другими надписями и эмблемами”.
Все это было замечательно. Невольно мелькнула утешительная мысль, что, будь сейчас рядом Арчи, ничего бы она не увидела. Он заставил бы опустить шторки и, прикрыв одеялом свой слишком чувствительный к запахам нос, в половине одиннадцатого уже спал бы. Ее бывший муж редко когда укладывался позже.
В Стамбуле она остановилась в отеле “Токат-лиан”. Голландский инженер (они познакомились в поезде) пригласил Агату вместе пообедать.
А на следующее утро она, переплыв на катере Босфор, прибыла на вокзал Хайдар-паша, где творился невообразимый хаос. В конце концов ей удалось, сохранив все чемоданы, снова сесть в “Восточный экспресс” и переехать из Европы в Азию. Теперь поезд двинулся вдоль Мраморного моря. Агата мигом представила греческих аргонавтов – как они среди чудовищных штормовых волн пытаются переплыть Пропонтиду, таково античное название этого моря.
Как только экспресс оказался на территории Азии, привычная европейская еда исчезла; чем дальше путешественники продвигались на восток, тем хуже становилась пища, “делаясь все более горячей, жирной, сплошь из каких-то мелких безвкусных кусочков”. Поезд задержался на некоторое время перед Киликийскими воротами[24]. Высыпавшим из вагона пассажирам открылась панорама фантастической красоты. Потом был долгий путь в Дамаск, где Агату Кристи поселили в отель “Ориент пэлас” со сверкающими мрамором холлами. Проведя в Дамаске три дня, переполненные впечатлениями, она должна была ехать в Багдад. Автобус отходил на рассвете, и там Агата встретилась… с той самой назойливой попутчицей, докучавшей ей своими советами.
Двое суток ехали по бескрайней пустыне до кишевшего контрабандистами городка Эр-Рутба, у границы с Ираном. Путешественников разместили в крепости, по пять человек в комнате, где стояли лишь голые кровати. Спали всего три часа. А рассвет встречали уже в пути. В пустыне и позавтракали – консервированными сосисками, разогретыми на примусе, которые потом запили очень крепким чаем. Это было восхитительно. “Что еще нужно, чтобы поддержать слабеющие силы?! – вопрошает Агата в своих воспоминаниях и продолжает: – Такое чувство, будто все куда-то вдруг исчезло. Есть только бодрящий чистый утренний воздух, тишина (ведь там нет птиц), струящийся сквозь пальцы песок, восходящее солнце и вкус сосисок и чая во рту. Предел мечтаний!”