Лорд Харткорт пожал плечами. Внезапно он раздраженно воскликнул:
— Ради бога, Берти, дай мне работать. Если ты остаешься здесь, сиди тихо. Если же тебе охота поболтать, тебе придется уйти.
— Ну, ладно, — надменно проговорил Берти. — Раз ты ко мне так относишься, я удаляюсь. Я очень хотел поехать в Мабийон-Хаус и посмотреть, что девчушка делает. Если герцогиня не держит Гардению взаперти, она не посмеет меня выставить.
— Полагаю, именно это она и сделает, когда увидит твой банковский счет, — хмуро заметил лорд Харткорт.
Берти вышел и хлопнул дверью.
Лорд Харткорт склонился над бумагами, между бровей у него пролегла глубокая складка.
* * *
А Гардения в это время слушала лекцию, которую ей читала тетушка.
— Тебе надо очень стараться быть более привлекательной, — говорила тетя Лили. — Совершенно нет надобности смущаться, нужно уметь высказывать свои мысли. Мужчины в Париже не привыкли к таким, как ты. Они хотят, чтобы их развлекали, и, если ты не будешь их развлекать, они подыщут кого-нибудь другого.
— Я постараюсь, — с несчастным видом вымолвила Гардения.
— Я считаю, что во время твоей встречи с графом Андре де Гренелем в парке ты вела себя бесцеремонно. Он богат, принадлежит к одному из знаменитейших семейств Франции.
— Он слишком много пьет, — сказала Гардения. — В субботу вечером он меня оскорбил. Я не очень хорошо поняла, о чем он говорил, но знаю, что его слова звучали оскорбительно.
Герцогиня откинулась в кресле, на ее лице появилось выражение страшной усталости.
— Надо научиться управлять мужчинами, — сказала она. — Не все они совершенны. Одни пьют слишком много, другие играют, у третьих труднейший характер.
— Я сделаю все, что в моих силах, — подавленно промолвила Гардения. Внезапно она бросилась к тетке и упала перед ней на колени. — Я безмерно благодарна вам, тетя Лили, — сказала она. — Я восхищена моими новыми замечательными платьями, мне нравится жить здесь с вами. Но я чувствую себя совершенно чужой. Я думаю, это потому, что я жила в тихом, уединенном месте. Я не понимаю и половины того, что мне говорят, и мне кажется, барон меня не любит.
Последние слова девушка проговорила с беспокойством. Она прекрасно сознавала, что осмелилась произнести вслух то, о чем много размышляла, но чувствовала, что должна вынести на свет скрытые подозрения, стоявшие между нею и человеком, непрестанно находившимся в доме.
— Что тебе говорил барон? — резко спросила герцогиня.
— Ничего, ничего особенного, — ответила Гардения. — Я просто чувствую…
— Нечего тебе что-то чувствовать! — отрезала герцогиня. — Барон сложный человек, но он очень умен, у него важные дела в Париже. Иногда даже мне трудно его понять. Ты должна принимать его таким, каков он есть, постарайся облегчить ему жизнь, когда он приезжает сюда отдохнуть и расслабиться.