Местные фартовые помогали, как могли. Но гастролеры оказались хитрее, чем думалось. Затянулось время. Теперь, когда они снова высветились, и смыться им не дают легавые, надо торопиться.
«Вот ведь смех, впервой, того не зная, менты мне помогают. И я, и они одних и тех же ищем!» — улыбался Берендей своим мыслям.
Вблизи промысла живут либо пенсионеры, либо алкаши. Они друг о друге все доподлинно знают. «Возьму завтра пару бутылок вина да схожу к ним. Там и выведаю подробности», — решил фартовый.
— И куда это ты навострился? — возник внезапно на пути Привидение. — Я было смекнул, что смылся ты уже со своими восвояси.
— Да вот рассматриваю твою Оху.
— И много увидел?
— Знаешь, немало. Почти везде побывал. И уж теперь знаю, на чей след напал я.
— Ну тогда пошли ко мне, поговорим, — предложил Привидение и повел Берендея тихой, безлюдной улицей.
Разговорились они еще по пути. Берендей рассказал Привидению о гараже и смотровой яме в нем, о ловком трюке с «зайцем».
— Я уже не сомневаюсь что сейчас у тебя на гастролях Удав. Правда, слышал, будто в Александровской тюрьме он окочурился. Да, видать, натемнил кто-то. Этот сам по себе не сдохнет. Я его знаю, — вздохнул Берендей.
— А что за фрайер он? В законе иль как?
— Таких в «малины» не хотят брать. Он не вор. Не фартовый.
— Пидор, что ль? — усмехнулся Привидение мрачно.
— И таким он не нужен. К фартовым он примазался в Одессе сразу после войны. К «Черной кошке» пристал. В той «малине» перед тем душегубов лягавые замели. И Удав один троих заменил. Ну а как-то по кайфу проболтался, что его по всей Украине ищут. Он, падла, полицаем был. Может, слыхал, чего про Бабий Яр? Так вот там он, гад, не мелочью был. Баб да детей своими руками гробил и еще молодых натаскивал, как это
делать. Чтоб одна — сразу кончилась, а другая — в муках. Не всех под «маслину» ставил. Кровь любил пускать. Ему и бабы не надо, дай прикончить кого-нибудь. А уж способов тому знает немало.
— А почему своих убивал?
— Таким зародился. До немцев — руки коротки. Те его бы враз пришили. Да и просто убивать — не мог. Всегда с измывательством. Ну а фашистам какая разница? Знали, что из его рук никто живым не выйдет. На его работу глядючи, даже они вздрагивали. Так вот, когда он это растрепал, фартовые и смекнули: мол, на хрена им такой фрайер? Одно дело — украсть. Тут уж дело клевое. Но когда, кроме мусоров, на хвост фартовым чекисты сядут — хана блатной жизни придет.
— Отшили они его?
— Подставили вместо своего кента в одном деле. Он и засыпался. Удав тогда червонец схлопотал. Не прознало следствие