Стефания мгновенно ощутила свои ноги и легко вскочила, встав рядом с Алурой. Яровитовна оказалась почти на ладонь выше Огнянки, и это неприятно удивило девушку. Она опустила взгляд и только сейчас заметила, что вместо двух клинков у Перуновой внучки на поясе висит секира из темного металла с изящным лунообразным лезвием, выдающимся вверх острием, и крюком на обухе. Конструкция была весьма внушительной и, судя по виду, весила немало. По лезвию шел орнамент в виде сплетенных знаков Перуна и Зимы, а на крюке и острие красовались знаки Световида и самой Алуры. Колчан со стрелами теперь висел на другой стороне пояса и словно бы уравновешивал секиру. Лук в черном налучье все так же находился за спиной Перуновой внучки.
— Как это Ний смог отнять у меня ноги? — недоуменно поинтересовалась Стефания, быстро собирая свои немногие вещи.
— Он их тебе сломал, он у тебя их и отнимает, — пальцы Алуры пробежали по лезвию секиры и замерли на острие. — Я научу, как от этого защититься, но не сейчас. У нас мало времени.
Стефания запихала все свои вещи в переметные сумы и выпрямилась. Алура хмуро кивнула и, резко развернувшись, направилась к выходу. Огнянка поспешила следом.
Проходя через коридорчик и гостиную, Стефания обратила внимание, что сгорела вся мебель и пострадало слишком много вещей, даже глиняная посуда потрескалась и теперь уже была ни на что не годна.
— Надо бы оставить семье Пака денег, — промолвила девушка, глядя в прямую спину Алуры и поражаясь, как та изумительно грациозно и красиво идет. Словно кошка скользила, охотясь за добычей. Шаги Яровитовны были плавными, мягкими, изящными и один словно бы перетекал в другой. Насколько могла судить Стефания, этот расслабленный с виду шаг без всякого изменения мог перейти в одну из боевых связок, и вряд ли кто успел бы заметить, как в руках Алуры появилась бы секира.
— Женщина с секирой? — первое, что произнес Пак, Увидев Стефанию и Перунову внучку на крыльце. — Ну и ну… И впрямь, Танэль меняется…
— Не твое это дело, земледелец, — холодно и равнодушно бросила Алура, но Стефания видела, как напряглись ее пальцы на древке секиры. Но движение это было скорее нервным, чем опасным. Стефания изумленно воззрилась на воительницу. Для нее было откровением, что эта женщина может разнервничаться из-за такой простой фразы, Казалось, ничто не пробьется через холодную завесь равнодушия Алуры, но тут выяснилось, что это не совсем верно.
— Тебе за все уплачено сполна, — уже откровенно презрительно проговорила Алура, проходя мимо Пака, — и за беспокойство, и за пожар, и за молчание. Так что воздержись от лишних вопросов.