К ним торопливо направлялся человек в фетровой шляпе, на шнурке вокруг шеи болталась табличка с указанием его имени и должности.
«Служащий из Комиссии будет тебя отчитывать, быстро начни с ним скандалить», — инструктировал Ганнибала Попиль.
— Пожалуйста, не делайте этого! Не трогайте! — произнес служащий.
— Я не стал бы ее трогать, если бы она была не моя! — возразил Ганнибал.
— Ничего не трогайте, пока не докажете, что это ваша собственность. Иначе я попрошу вывести вас из зала. Сейчас я приглашу кого-нибудь из администрации.
Как только служащий отошел, человек в английском костюме оказался бок о бок с ними.
— Я — Алек Требело, — проговорил он. — Я мог бы вам помочь.
Инспектор Попиль вместе с Леем наблюдали за происходящим с расстояния двадцати метров.
— Вы знаете этого человека? — спросил Попиль.
— Нет, — ответил Лей.
Чтобы удалиться от толпы, Требело предложил леди Мурасаки и Ганнибалу пройти в глубокую нишу перед створчатым окном. Ему было за пятьдесят, его лысину и руки покрывал густой загар, в ярком свете, лившемся из окна, было видно, что кожа над бровями у него шелушится. Ганнибал никогда его раньше не видел.
Большинство мужчин бывают счастливы познакомиться с леди Мурасаки. Требело оказался исключением, и она тотчас же это почувствовала, хотя вел он себя совершенно безупречно.
— Я восхищен встречей с вами, мадам. Не пойдет ли здесь речь об опекунстве?
— Мадам — моя высоко ценимая советчица, — сказал Ганнибал. — Но дела вы будете вести со мной.
«Будь жадным, — говорил ему Попиль, — голос леди Мурасаки будет гласом умеренности».
— Здесь пойдет речь об опекунстве, месье, — сказала леди Мурасаки.
— Но ведь это моя картина, — возразил Ганнибал.
— Вам придется представить свой запрос на слушаниях в Комиссии, а они загружены такими запросами как минимум на полтора года. Картина будет находиться на хранении до принятия решения.
— Я учусь в школе, месье Требело, я рассчитывал, что смогу…
— Я могу помочь вам, — сказал Требело.
— Скажите мне как, месье?
— Через три недели у меня назначены слушания по другому делу.
— Вы перекупщик, месье Требело? — спросила леди Мурасаки.
— Я был бы коллекционером, если бы мог, мадам. Но чтобы покупать, я должен продавать. Великое удовольствие — держать в руках прекрасные веши, пусть и недолго. Ваша семейная коллекция в замке Лектер была небольшой, но весьма изысканной.
— Вы знали эту коллекцию? — спросила леди Мурасаки.
— Потери замка Лектер были перечислены в списке, поданном в Комиссию вашим… Робертом Лектером, как я полагаю.
— И вы могли бы представить мое дело на этих слушаниях? — спросил Ганнибал.