— Когда?
Богдан был так поражен известием, что короткий вопрос дался ему с трудом.
Вышло — тихо и совершенно растерянно.
Молодой человек во Львове оценил состояние собеседника.
К траурным ноткам добавилось искреннее участие:
— Уже три месяца тому назад. Простите, он приходился вам… кем-то?
— Нет, собственно. То есть — учителем.
— Мне тоже. Простите еще раз, понимаю, что заменить Якова Моисеевича невозможно. Но, быть может, смогу вам чем-то помочь?
— Да. Спасибо. Может быть. Послушайте, мне нужно знать, страдал ли человек заболеванием крови. Гемо… Ну, тем самым, Что исследовал Яков Моисеевич. Проблема в том, что никаких экспериментальных материалов у меня нет, разве только ткани… Края раны, которой он наверняка касался. Возможно, зубами, что, впрочем, вряд ли… И несколько капель крови жертвы. Да… Этого, пожалуй, недостаточно. Так что простите, вопрос снимается. Спасибо, впрочем, за участие.
— Постойте. Вы ведь по поводу убийства в Лесавуче?
— По этому самому, будь он неладен.
— Вот что, присылайте ваши образцы. Я, конечно, не волшебник и даже не учусь, но.:, почему бы не попробовать, в конце концов. Кстати, Яков Моисеевич вспоминал вас незадолго до смерти… Вот ведь как.
— А почему вспоминал? То есть в связи с чем?
— Почему? Не помню. Вот незадача! А ведь было что-то такое, точно было. Но, наверное, не слишком важное, иначе я бы запомнил. Вы уж извините.
— Да не на чем. Так материалы я подошлю?
— Ну, конечно. Я постараюсь извлечь максимум. Знаете, пан полковник, доктор Хейфиц очень хорошо к вам относился и даже ставил в пример студентам. Да… Говорил: думающий сыщик.
— Что ж, спасибо на добром слове. Ему. И вам — за то, что потрудились передать.
Преемник доктора Хейфица, похоже, был неплохим парнем.
Совсем неплохим.
Богдан подумал об этом, положив трубку.
А уже через пару дней вернулся к этой мысли снова — Молодой патологоанатом слово сдержал.
И даже сделал несколько большее.
— Знаете, пан полковник, у меня для вас даже не две, как обычно, а целых три новости.
— Но все плохие?
— Я бы так не сказал. Скорее — неоднозначные. То есть как бы это поточней выразиться, все они в большей степени вопросы, чем ответы.
— Что ж, давайте ваши вопросы. Хороший вопрос иногда подкинет больше информации, чем плохой ответ.
— Неплохо сказано. Так вот, новость первая — жертва, в смысле убиенный репортер, эктодермальной дисплазией, то бишь порфиновой болезнью, не страдала. Новость вторая, думаю, заинтересует вас гораздо в большей степени. И вообще… дает пищу для определенных размышлений. На краях раны наши биохимики обнаружили микрочастицы органического вещества, близкого по составу к костной ткани.