— Не делай этого, — умоляла Мэри. — Ты же ранен.
— Никто не смеет дотрагиваться до моей женщины, а если осмелится — ему не будет пощады.
Ярость в его глазах была настолько сильной, что Мэри замолчала. Она поняла, что долг чести Дикого Запада не позволит Полу отступить.
— Ты с ума сошел! — в страхе за его жизнь крикнула она.
Толпа вместе с дуэлянтами направилась к выходу. Пол обернулся и встретился глазами с Мэри, прочитав по ее губам:
— Пожалуйста, не надо…
— Все будет нормально, — заверил он ее. Кто-то предложил ему носовой платок, и Пол с помощью одного из своих друзей перевязал пораненную руку.
В следующую минуту противники стояли посреди улицы лицом друг к другу. Через секунду один за другим прозвучали два выстрела, и мужчина по имени Майлс упал. Толпа бросилась к нему в надежде, что тот ранен. Пол же убрал пистолет в кобуру и отвернулся в поисках своей любимой. В его взоре не было торжества победы, а лишь отголоски с трудом стихающей ярости. Мэри вдруг увидела двух приятелей своего обидчика, стоявших поодаль и с лютой ненавистью пожиравших Пола взглядом.
О Боже, это еще не конец!
Пол подошел к ней и мрачно бросил:
— Пошли отсюда.
Она молча подчинилась. Ее колени так дрожали, что ей пришлось ухватиться за руку Пола, чтобы не упасть. Они зашли в ближайший ресторан. Официант, видимо, наслышанный уже о дуэли, мигом подскочил к ним.
— Два виски, — заказал Пол.
— Да, сэр! Я мигом!
Мэри была так напугана, что не могла произнести ни слова, Пол тоже молчал. Пауза затянулась…
Наконец, справившись с собой, она спросила:
— Как рука?
— Думаю, все будет нормально. — Он стянул с шеи платок и принялся накручивать его поверх окровавленных пальцев.
— Что ты делаешь? Дай мне осмотреть рану.
— Позже, не здесь. Пальцы двигаются, так что, полагаю, рана не должна быть серьезной.
— Болит?
— Да, побаливает. Сейчас перехватим по паре виски и пойдем. Мне необходимо выпить. — Его глаза пронзали ее. — Ты похожа на проститутку в этой одежде.
— Все правильно — это же платье Нэнси. Но, черт возьми, оно же закрывает мои ноги. Чего ты еще хочешь от меня?
— Я уже говорил тебе не раз, что против твоего хождения в «Тенета любви». И сегодняшняя ночь доказала мою правоту. Неужели ты еще не убедилась, насколько твое так называемое приключение опасно? А теперь еще… и это атласное платье… Как, ты думаешь, расценивают тебя в нем окружающие?
Расстроенная, она ответила:
— Как любовницу одного из местных головорезов — видимо, так. Значит, моя карьера певицы закончилась, да? Ты пошел на убийство, защищая меня, но теперь Рубикон перейден, и, я думаю, твоя рука не дрогнет выстрелить в любого, кто взглянет на меня.