– А теперь как быть с тобой? Ты не можешь вернуться обратно в дом Копенгагенского Джека – у Хорребина там полно шпионов.
Они медленно направлялись к строению, которое было чем-то вроде прибрежной гостиницы. Джеки шла босиком и ступала очень осторожно по старым доскам причала.
– Когда этот твой друг приезжает в город? Как его зовут – Эшвин?
– Эшблес. Я встречусь с ним во вторник.
– Так. Мы сделаем вот что. У хозяина этой гостиницы, старого Казиака, есть еще и конюшня. Ты умеешь убирать навоз?
– А разве есть люди, которые не умеют? Хочется думать, что я не принадлежу к их числу.
Джеки потянула ручку двери, и они оказались в небольшой комнате. В очаге горел огонь.
Появилась девочка, приветливо улыбаясь. Ее дежурная улыбка несколько поблекла, когда она заметила, что оба гостя, видимо, искупались в реке.
– Все в порядке, мисс, – успокоила ее Джеки. – Мы не будем садиться на стулья. Будь добра, скажи Казиаку, что это Джеки с того берега реки и его друг. Мы бы хотели получить две горячие ванны – в отдельных комнатах, разумеется...
Дойль усмехнулся – скромный парнишка этот Джеки.
– И еще какую-нибудь сухую одежду, все равно какую, – добавила Джеки. – А после этого два котелка вашей превосходной наваристой ухи. Ах, да, и горячего кофе с ромом прямо сейчас, пока мы ждем.
Девочка кивнула и поспешила обсудить все с хозяином. Джеки присела на корточки у очага рядом с Дойлем.
– Ты действительно уверен, что этот Эшблес поможет тебе выкарабкаться?
Дойль не был уверен, но постарался убедить в обратном скорее себя, чем Джеки, и поэтому стал защищаться:
– Насколько я знаю, он никогда не заботился о деньгах. И я действительно знаю его достаточно хорошо, черт побери!
«И он приобретет друзей и влияние, – добавил Дойль про себя, – и для него, может, будет вполне возможно устроить мне встречу – обеспечив мою безопасность! – со старым Ромени. И вот тут-то мы заключим сделку на моих условиях: я дам ему какую-нибудь безобидную информацию или даже вообще навру с три короба – да, так будет лучше всего – в обмен на координаты дыры. Если у меня будут друзья, которые покараулят снаружи, пока я буду говорить с Ромени, он не рискнет откалывать подобные трюки и тыкать в глаз сигарой. Но если без посторонней помощи, с нуля попробовать приобрести влияние и найти такого рода друзей, – да на это уйдут месяцы, если даже не годы. А Дерроу говорит, что дыры появляются с меньшей частотой после 1802 года, но в любом случае я не уверен, что у меня есть в запасе эти самые месяцы: кашель уже почти добил меня, даже если не учитывать последствия сегодняшнего купания, – теперь-то у меня наверняка пневмония. Я не могу ждать, мне побыстрее надо попасть назад, туда, где есть больницы».