Из кухни доносилось бормотание расстроенного желудка и храп.
— С-скотина, — едва слышно выругалась Сандра.
Поднялась. Что-то громыхнуло — это она чуть не споткнулась. В туалет собралась, что ли? Нет, уселась рядом.
— Не спится. Леон храпит, а Ходок пердит так, что дыхание спирает. Можно с тобой?
— Что за вопрос!
Девушка соорудила кровать из крышек столов, улеглась на нее, а голову положила Вадиму на колени.
Так спокойнее… и теплее. Рука сама коснулась ее щеки, погладила пухлые губы, которые тотчас приоткрылись. Только теперь Вадим понял, что делает. И чего хочет. Сандра сжала зубами его палец, сверкнули в темноте ее глаза.
Вадим наклонился, а она подалась навстречу…
— Эх, подкрадись волк, не заметили бы, — шептала Сандра, натягивая брюки.
— Почти что смерть от оргазма. — Вадим ощупывал пол в поисках рубахи.
Светить использованным презервативом ему не очень хотелось. Ага, вот она. Оделся, сел. Сандра пристроилась сзади, положила голову ему на плечо, обхватила его руками и ногами.
— Ты чудо, — сказал он свою дежурную фразу и чмокнул девушку в нос. — Это была самая волшебная ночь в моей жизни.
— Правда? — спросила она серьезно.
— Конечно, — ответил он не задумываясь. — Ты такая… нежная, чувственная.
Почему-то на ум пришла голая Настенька с колыхающейся грудь, он мотнул головой, отгоняя мысли.
— В вашем мире все такие, как ты? — промурлыкала Сандра.
— Ну, не все…
— Это волшебное место!
Сандра снова улеглась и, кажется, даже заснула. Вадим поглаживал ее по голове, наматывал на палец кудрявые пряди волос, и в мыслях царила звенящая пустота. Когда веки начали слипаться, он разбудил Сандру:
— Идем спать, я отдежурил за нас двоих.
Сандра нащупала на ложе Ходока, толкнула в бок. Он что-то буркнул, заворочался, но не проснулся. Склонившись над ним, она прошипела:
— Вставай, скотина. А то сейчас Леона подниму!
Ходок не то что встал — взлетел.
— На пост, живо!
Вадим лег на его место, обнял Сандру и сразу же провалился в сон.
— Подъем! — скомандовал Леон.
Вадим потянулся, открыл глаза. Утро выдалось промозглым и туманным. Кудряшки Сандры были усеяны мельчайшими каплями. Девушка вскочила и, даже в щечку не поцеловав, направилась к выходу.
Последним к ручью спустился Леон, осмотрел пистолет и каждому выдал по «копью».
На пути просеки чередовались с чащобами, иногда попадались брошенные дома. И вот наконец вышли на полбовое поле. Вдалеке темнели избы, ржали лошади, доносился гомон.
— Торжище, — сказал Ходок. — Рынок. Огромный. Ни черта себе мы кругаля дали! Здесь деревень должно быть до черта, если мы кого-нибудь не грабанем, то подохнем с голоду.