Подумав - он ещё изменил ей цвет волос на русый, почти белесый. Теперь всё было готово. Влад боялся, что Амалия не умеет ездить в седле - оказалось, нет - она прекрасно управляет лошадью, может быть даже лучше него самого.
У ворот крепости стояла группа стражников, подозрительно осматривающих все коляски, повозки, все группы с наличием женщин в группе. Влад закусил губу - неспроста это всё. Видимо или Варуту обнаружили, или Камбаза, что, в принципе, было всё равно.
Их небольшой караван двинулся к проходу, встав в очередь с остальными выезжающими. Очередь двигалась медленно, наконец - они приблизились к проверяющим стражникам. Стражники окинули взглядом троих мужчин, один из них, видимо командир, дёрнулся и пошёл к вьючным лошадям с явным намерением потыкать в содержимое мешков. У Влада даже дыхание спёрло - в тех мешках лежали сокровища - он сосредоточился и начал излучать стражнику: Тебе неинтересен этот караван, в повозках за ним лежит ценный груз, за который тебе дадут денег - иди туда, иди туда!'
Стражник замер, как будто вспоминая, куда и зачем он шёл, потом опомнился и, изменив направление, двинулся к повозкам за ними, нетерпеливо махнув группе Влада рукой - 'Проезжайте!, что они поскорее и сделали. Над головой мелькнул арочный свод крепости, смесь пыли и булыжной мостовой сменилась грунтовой пыльной дорогой и караван выехал на тракт.
'Ну, наконец-то'- вздохнул Влад - 'Домой!' Ему вспомнилось, как он когда-то ездил на машине в командировку, в Алма-Ату, это заняло, только в одну сторону, несколько дней. Когда он уже ехал домой, после недель путешествия, измученный дорогой и вымотанный делами - в магнитоле стояли песни 'ДДТ, и самая из них слушаемая была:
'Еду я на родину!
Пусть кричат - уродина
А она нам нравится…'
Вот и теперь, в голове у него крутились и крутились эти слова, так же вызывая щемящее чувство и комок в горле - а где она, Родина? Это Земля, с старой жизнью, или Клиника, с Марьяной, девушками и выбитым трактом, где она? Он не знал ответа.
Несколько часов они двигались на север по тракту, стараясь не задерживаться нигде, не останавливаться, и всё время Влада не оставляло чувство опасности сзади, нарастающее и нарастающее. Он не обращал внимания ни на летающих над головой стаи цветных птиц, ни на пышную зелень и яркие цветы у опушки тропического леса, подступающего к тракту, его не интересовали фрукты, выносимые крестьянами к дороге, в надежде заработать медяк-другой, всё захлёстывала тревога. Скоро пригородные деревни закончились, и вокруг уже было только молчание леса, жужжание и гул пролетающих насекомых, цвирканье многочисленных пёстрых птиц.