Спешу поймать почту.
Клэр.
Я начисто забыл о существовании Уилбура.
Память мгновенно возвратила меня в бар Расти. Я вновь увидел распахнувшуюся дверь и внезапное появление маленькой фигуры из кошмарного сна. Опасен? Мягко сказано. В тот момент, когда он приближался с ножом в руке к скорчившейся на полу Риме, он был опасен, как гремучая змея, как сама смерть.
Значит, он вышел из тюрьмы, отсидев тринадцать лет, и теперь разыскивает Риму, а когда разыщет, он убьет ее.
У меня будто гора с плеч свалилась. Это могло стать выходом и решением моей проблемы.
Я переписал адрес этой Клэр в свою записную книжку, положил письмо на место и поставил коробку в шкаф. После этого я возобновил поиски пистолета, не думая ни о чем другом.
Я нашел его совершенно случайно. Он висел на шнурке в одном из Риминых платьев, и когда я нетерпеливо отодвигал распялки, чтобы осмотреть внутреннюю поверхность шкафа, я почувствовал; под рукой что-то твердое.
Я развязал шнурок и сунул пистолет в карман брюк. Это был полицейский пистолет 38-го калибра, причем заряженный. Я закрыл шкаф и осмотрел комнату, чтобы убедиться в отсутствии следов обыска, затем пошел к двери.
Открывая дверь, я услышал, как возле бунгало остановился автомобиль.
Я в смятении рванулся к окну и успел увидеть Риму, которая выскочила из «понтиака» и побежала по аллее. Я услышал, как она роется в сумке, доставая ключ.
Когда ключ скрипнул в замке, я бесшумно и быстро вышел из спальни, на миг остановился в коридоре и юркнул в комнату Вазари в тот самый момент, когда отворилась входная дверь.
Рима быстро прошла мимо комнаты Вазари в свою спальню.
Я стоял, прижавшись к стене, и если бы Вазари открыл дверь, она бы меня заслонила. Сердце от нервного напряжения и страха колотилось как бешеное.
Я услышал тяжелые шаги Вазари, вначале из холла, потом из гостиной. Через несколько минут Рима вышла из спальни в гостиную.
— Послушай, детка, — сказал он недовольным тоном, — неужели обождать нельзя с этими чертовыми наркотиками? Стоит нам куда-нибудь поехать, как тебя тут же тянет назад колоться.
— Заткнись! — Голос у нее был злой и хриплый. — И заруби себе на носу: здесь я делаю то, что мне нравится.
— Никто и не спорит, только держи их при себе, раз уж обойтись не можешь. Теперь из-за тебя весь день полетел к черту.
— Говорила я или нет, чтобы ты заткнулся?
— Я слышал. Ты все время говоришь одно и то же. Мне это надоело.
Она засмеялась.
— Неужели? Ну и что ты собираешься сделать?
После продолжительной паузы он сказал:
— Кто этот малый, у которого ты берешь деньги? Он меня беспокоит. Кто он тебе?