— Мне показалось, что я слышал крик, прежде чем включил двигатели.
Питт ухмыльнулся.
— Не могу лгать вам. Это я его — маленьким топориком.
Сандекер покачал головой.
— Тридцать лет на флоте, и первый раз моей команде приходится отражать нападение.
— Проблема теперь, как избежать повторного.
— Да, это будет непросто. Мы мчимся вслепую. Их чертов радар следит за каждым нашим движением. И больше всего я боюсь тарана. С преимуществом в десять — двенадцать узлов они достигнут большего успеха в игре в жмурки. Я не могу умолчать об этом. Если их капитан хоть чуть-чуть соображает, он использует это преимущество и обгонит нас, а затем повернет на девяносто градусов и протаранит нас прямо в середину.
Питт на минуту задумался.
— Будем надеяться, что их капитан — правша.
Сандекер что-то пробурчал.
— Не понимаю.
— Левши составляют меньшинство. Большинство людей — правши. Когда корабль приблизится к нам и его нос будет на расстоянии четырехсот ярдов от нашего зада, в этот момент капитан должен инстинктивно повернуться к нам правым бортом, прежде чем начнет таран. Это даст нам возможность воспользоваться теми двумя преимуществами, которые у нас есть.
Сандекер вопросительно посмотрел на Питта.
— Я не вижу ни одного, тем более двух.
— Судно на подводных крыльях зависит от высокой скорости для поддержания веса. Подводные крылья играют ту же роль в воде, что и крылья самолета в воздухе. Его важнейшее преимущество — скорость, но большой недостаток — маневренность. Короче, поворачивать ему очень сложно.
— А нам просто. Так? — Сандекер задумался.
— «Гримзи» может сделать два поворота, пока оно — один.
Сандекер оторвал руки от штурвала и скрестил их.
— Звучит здорово, за исключением того, что мы не знаем, когда они начнут атаку.
Питт кивнул.
— Мы услышим.
Сандекер снова вопросительно взглянул на него.
— Приглушим двигатели?
Питт кивнул еще раз.
Когда Сандекер вернулся к штурвалу, костяшки его пальцев были белыми, губы плотно сжатыми.
— То, что ты предлагаешь. — это рулетка: один шанс из тысячи. А если «Стерлинги» откажут? А она? Ты подумал о ней? — он кивнул в сторону камбуза.
— Я думаю обо всех нас. Будем мы стоять или убегать — наши шансы равны. Но последний доллар, поставленный на кон, — это все-таки шанс.
Сандекер бросил взгляд на этого высокого человека, стоявшего в проходе рубки:
— Ты говорил, что у нас есть два преимущества.
— Неожиданность, — спокойно ответил Питт. — Мы знаем, что они собираются делать. У них может быть радар, но они не могут прочитать наши мысли. Это наше второе и наиболее важное преимущество — неожиданность действий.