— Их арестовали по-настоящему! — возмущенно рассказывал Бертин. — Родителей вызвали к коменданту, сказали, что в случае повторения их там и на ночь оставят! Представляешь, совсем малышей!
А Реми все не возвращался. Солей наконец решилась высказать вслух то, что ее так мучило:
— Если бы с Реми ничего не случилось, он бы уже вернулся.
Никто ничего на это не сказал, и ее страх сразу стал во много раз сильнее: выходит, они тоже так думают!
Наконец Пьер ответил:
— Возможно, ему пришлось возвращаться кружным путем, чтобы не напороться на английских патрулей. А то англичане всех в контрабанде обвиняют, даже если ничего такого и нет.
Эмиль тоже решил добавить то, что, как он думал, должно успокоить дочку:
— Он у тебя не дурак, ни в лесу, ни в городе не пропадет. Сумеет о себе позаботиться.
Все эти доводы не успокоили ее. Ведь он сейчас о ней должен заботиться, а вот не возвращается! Она долго плакала, пока не заснула, да и заснула только после того, как убедила себя в том, что нужно успокоиться, иначе это будет вредно для ребенка.
Между тем жизнь шла своим чередом. Созрели хлеба; морковь, турнепс и капусту уже заготовили на зиму, убрав в погреб, вот-вот поспеют яблоки. Анри с Венсаном уже успели их наесться, и у них схватило животы, всю ночь промаялись.
А вокруг назревали более мрачные события. В конце августа в деревне Чипуди, недалеко от устья Малого Кодьяка, к востоку от форта Бозежур — или Камберленда, как его теперь называли, — англичане подожгли церковь. Потом начали поджигать дома, постройки, амбары с зерном и льном. Но тут на них внезапно напал французский отряд из гарнизона в Мирамичи с группой индейцев. В развернувшемся сражении погибло полсотни англичан и еще больше было ранено. Им пришлось отступить. Жители ушли в леса.
В Гран-Пре никто ничего об этом не знал: английские патрули блокировали все дороги. Люди все еще надеялись, что все образуется, как это бывало в прошлом.
Солей уже не находила себе места. Однажды утром, после очередной почти бессонной ночи, она задала матери роковой вопрос:
— А что же мне делать, если он не вернется?
Ответ Барби ее не очень-то утешил.
— Ну что все в таких случаях делают? Как-нибудь перебьемся. Но еще рано терять надежду. Твой Реми, правда, ловкий парень. Даже если и случилось что, выкрутится, я думаю.
"А что, если его уже нет в живых?" — в отчаянии подумала Солей. Нет, вслух она этого не сказала: еще накличешь, чего доброго, беду, но мать как будто прочла ее мысли:
— Да не думай ты об этом! Вернется! Близнецы вон сколько раз пропадут куда-нибудь, мы тут сума сходим, а они — вот они, явились, не запылились. Все как с гуся вода…