То, что именно в это время умерла его мать, очень крепко ударило парню по мозгам. Как всякий игрок, Сашка был страшно суеверен, он решил, что это – знак, требование завязать с тем образом жизни, который он вел. Его мать всегда хотела, чтобы он женился, остепенился, продлил свой род в детях. Он страшно корил себя за то, что не приехал к ней на похороны, чуть ли не ежедневно ездил к ней на могилу и молил о прощении. И вот в один из таких дней он бездумно катился по городу, проезжал мимо студии Альбины и внезапно решил ее навестить. И тут он увидел у нее на столе фотографии Елены Прекрасной. Сдвинутая психика Сашки подсказала, что это его мать подала ему знак с небес, указав на свою будущую невестку.
– Но, как говорится, горбатого могила исправит, – сказала Олеська. – Они поехали с Ленкой на новогодние праздники в какой-то отель, где Сашка, пребывая в хорошем подпитии, под орех разделал кучу отдыхающих, решивших скоротать время перед ужином в бильярдной.
– И решил, что можно совмещать приятное с полезным, то есть Ленку и свою тайную страсть, – сказала Альбина.
– Умница, детка! Твоя голова опять отлично заработала, – похвалила подругу Олеся. – Только вот он не учел одного: что папочкино всевидящее око бдит и днем и ночью. И как только парочка вернулась домой с рождественских каникул, Принцессу Несмеяну заперли в непреступной башне, а нерадивому Принцу дали от ворот поворот. Сашка сначала психанул, мол, раз я вам такой не нужен, то на фиг и вы мне сдались! Пару месяцев он кутил напропалую, гулял, меняя красоток, куролесил с дружками.
– А потом затосковал и снова начал к Ленке клинья подбивать, – сказала Альбина. – Помню, помню, я же ему еще и подсказывала, как это лучше сделать!
– В общем, пошел он на поклон к ее папе, сообразив, что без его родительского благословения Ленки ему не видать. И они договорились, что свадьбе – быть, если женишок завяжет со своей тайной страстью.
– А теперь дай-ка я угадаю, – перебила ее Альбина. – В тот вечер в клубе «Сто пистолей» Сашка снова играл?
– Точно! Причем по-крупному. Он обул одного столичного гостя на сто тысяч долларов.
– Ничего себе! – присвистнула Альбина.
– Не знаю, на что он надеялся, – пожала плечами Олеська. – Но твоя фотка, где он красуется в компании этого будущего лоха, навела сегодня шороху. Ленка, как только ее увидела, тут же позвонила какому-то дядьке из органов, отсканировала снимок и отправила ему по Интернету. Она уже давно заподозрила, что женишок вновь взялся за старое, уж она его и предупреждала, и умоляла – все без толку. Сашка злился, требовал к себе абсолютного доверия, клялся и божился, что он чист, аки невинный младенец. Кричал, что ее подозрительность убивает его любовь. В общем, Ленка, услышав о том, что с тобой творится в последние дни, вся посинела-побледнела и решила дать делу законный ход: то есть сдать жениха со всеми потрохами. Через полчаса после того, как мы отослали фотографию, позвонил ее папочка и велел дочке паковать вещи, завтра он отправляет ее в Лондон, проветриться немножко. А от Сашки, думаю, останутся рожки да ножки.