— С лейтенантом все в порядке? — Ханна бросилась к Майклу и встала перед ним на колени.
— Вам не следовало покидать экипаж, леди Ханна, — возразил посол. — Здесь небезопасно.
Он кивнул, чтобы кучер проводил ее назад, но Ханна отказалась уходить.
— Что случилось?
Граф вздохнул:
— Кто-то перекрыл дорогу, я пошел с Густавом посмотреть, в меня стреляли. — Он закрыл глаза, борясь с болью. — Сопротивлялись в основном лейтенант Торп и кучер, но последний из нападавших сбежал.
Ханна подняла голову Майкла и положила себе на колени, он застонал при этом движении.
Слава богу, он жив!
— В лейтенанта Торпа тоже стреляли?
— Пуля царапнула его по руке, но ничего серьезного. Меня больше волнует то, что нападавший ударил его головой о карету до того, как Густав его застрелил. — При этом воспоминании граф поморщился. — Простите… за то, что подверг вас опасности, — извинился он прерывающимся голосом. — До сих пор я и сам этому не верил. Но… здесь определенно должна быть какая-то связь с королевским семейством. Зачем еще кому-то понадобилось убивать лейтенанта?
— Действительно, зачем? — откликнулась Ханна, не сказав ни слова о первом нападении на него на борту корабля. — А как вы? Куда вы ранены?
Граф снова перешел на лохенбергский, не осознавая этого.
— У меня по крайней мере три пулевых ранения.
— Как сильно вы ранены?
— Боюсь, что в данный момент я не могу ходить.
Благодаря Бога за темноту, Ханна сняла одну из своих нижних юбок.
Если она сумеет остановить кровотечение, возможно это поможет.
— Я уже позаботился о ранах лейтенанта Торпа, — тихо сказал граф.
Ханна наклонилась, чтобы осмотреть голову Майкла, и обнаружила синяк и большую шишку.
Его плечо было перевязано мужским галстуком, пропитавшимся кровью.
Она разорвала свою нижнюю юбку пополам, потом еще раз пополам.
— Как вы думаете, кто на самом деле наш лейтенант?
Пока она перевязывала одну из ран графа, тот ответил:
— Всего вероятней, принц, похищенный эльфами.
Ханна сделала еще одну повязку на колене графа, пока тот рассказывал ей легенду о младенце — принце, который исчез в ночь накануне Дня Всех Святых только для того, чтобы вернуться следующим утром.
— Он выглядел немного другим, так говорится в легенде. Не слишком, но достаточно, чтобы приближенные это заметили. Он часто плакал и перестал, говорить. Не говорил почти год. Его нянька думала, что его заколдовали. Но король положил конец слухам, поклявшись, что мальчик действительно его сын.
— Если была подмена, как вы думаете, король имеет к этому отношение? — спросила Ханна. Она завязывала повязку на ноге графа, пытаясь остановить кровотечение.