- Предатели... - скаля острые зубы, прошипел Стрелок, сутулясь и покачиваясь, как кобра. - Я убил, защищаясь...
Клинок двигался в согнутой, поднятой, руке, как смертоносное жало. Вокруг мялись, ругались, топтались и шумно сопели. Дахма нетерпеливо фыркала, била копытом и пыталась сплясать.
- Полезай на кобылу, - прошипел Рами, и Антара не сразу понял, что шипят ему. - Полезай и гони к своей Абле!
- А ты?
К сумеречнику снова скользнули - по-умелому, так же, по-змеиному, целя ножом. Вскрик, стон, шорох оседающего тела.
Тишину смыло воплями:
- Сволочь! Подлая мразь! Ты не стоил его сандалий!
Сейчас скопом бросятся, для храбрости орут, что же делать?!
- Рами, я тебя не брошу!
Стрелок рявкнул:
- Гони, я сказал!!! Я справлюсь! Гони к Абле, потом в Мариб!
Лезвие с шумом рассекло воздух, Антара визгнул, закрывая лицо руками. Ладони залило теплой чужой кровью.
- В Марибе встретимся! Гони!
Булькающие стоны умирающих он больше слышать не мог. Антара прыгнул - животом поперек кобыльей спины, Дахма зацокала, затопталась, вокруг орали, ногу, ногу, давай, Антара, задирай и перекидывай ногу - сел!!!
- Гони!!!
В голове принялось опасно смеркаться, кругом вдруг замельтешили огни, факелы, откуда здесь всадники... Истошное ржание Дахмы привело его в чувство, Антара дал шенкелей, и кобыла - помчалась!
Изо всех сил обжимая бока идущей карьером лошади - да знал он, знал, что чем крепче колени сжимаешь, тем шибче пойдет, но стремян-то нет! - юноша сквозь свист в ушах и громкий топот слышал гаснущие за спиной крики.
В темноте нападавшие орали, толкались и мешали друг другу - но у них были копья. Поэтому когда на него снова побежали все скопом, Тарег прыгнул. Подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и приземлился за спинами кучи малы.
Прямо перед Азамом.
Зиндж шагнул, занося булаву:
- Выродок!..
И сумел уклониться от рассекшего воздух лезвия - один раз. Потом удалось полоснуть по руке, а потом - по лицу, глубоко. Зиндж с хрипом осел на камни.
Куча мала, вопя, покатилась, и пришлось снова прыгать.
Воевавших на западе с альвами учили: если альв прыгает вверх, кувыркаясь, - это хорошо. Тебе. А альву - плохо. Значит, не справляется с круговой обороной. Кстати, сородичи Тарега знали эту закономерность и, описывая трудность схватки, говаривали: "Пришлось мне попрыгать". Наоборот, то есть "Даже покувыркаться не пришлось", не говорили. Потому что все знали: этот фокус сходит в рук один. Ну два. Ну три раза. Но если ты уже кувыркаешься, а помощи нет, значит, дело плохо. Даже самого ловкого "танцора" можно достать копьем, если он устал.