— Ну что ж, не буду тебе мешать.
Он ушел в гостиную. Через минуту Мэгги заглянула к нему, чтобы спросить, где лежит алюминиевая фольга, и увидела, что он, растянувшись на софе (тоже в стиле тридцатых годов), смотрит мотогонки по телевизору.
— Спорт — единственное, из-за чего я смотрю телевизор.
Она улыбнулась и вернулась на кухню, думая про себя, как все же он ей нравится. В его компании она чувствовала себя очень комфортно, от него веяло спокойствием и уверенностью. В поведении Майка не было и намека на самомнение или превосходство над окружающими, с ним было очень легко. Его спокойная уверенность в себе исключала всякую агрессию или стремление подавлять кого-то, дабы поддержать собственный имидж. В то же время нельзя было себе представить, чтобы он хоть на секунду смалодушничал.
Как все-таки повезло Розе!
Когда ужин был готов, Майк поднялся с софы, собрал все газеты в кучу и свалил их в уже и так переполненную корзину. Потом на две большие овальные подставки он водрузил поданные Мэгги кастрюли из нержавеющей стали с удивительными красными ручками и открыл бутылку «Шабли».
— Можно ли теперь узнать, что у нас на ужин? Или мне по внешнему виду придется самому догадываться, что это за блюдо? — спросил он.
Мэгги вспомнила страсть Розы ко всему экзотическому и засмеялась:
— Не думаю, что догадаться будет трудно.
Еда была незатейливой, но деликатесной: филе красной рыбы с продолговатыми кусочками картофеля и овощным салатом, легкий пудинг с фруктами и молочное мороженое.
— Вот чего мне действительно не хватает, — сказала Мэгги, вытирая черносмородинный сок с губ.
— Пудинга?
— Продуктов от «Маркс и Спенсер». Нигде лучше не готовят подрумяненных цыплят гриль, а их сандвичи? Это что-то потрясающее!
— Попробуй убедить их открыть сеть магазинов на Корфу.
Мэгги засмеялась. Теперь она сбросила напряжение и чувствовала, как с каждым глотком вина приходит умиротворение. Майк был прав: ей просто необходимо было сегодня отдохнуть.
— Расскажи мне о Корфу, — попросил он, наливая кофе. — Я никогда там не был.
Она уступила ему, сознательно не заговаривая о Розе, хотя беспокойство вновь охватило ее.
— Мне кажется, все едут на Корфу. Летом остров просто забит англичанами, итальянцами и немцами.
— Но ведь для тебя жизнь там не просто отдых. Наверное, сначала все было не совсем привычно?
— Я до сих пор вспоминаю это время. Помню, как мне приходилось привыкать к новой пище, постоянному солнцу и сиесте. Мне не нравилось, что Ари не разрешил мне устроиться на работу, а вскоре я обнаружила признаки «семейной клаустрофобии». Все там живут чуть ли не друг у друга в карманах.