— Ты в порядке? Я не… Я ведь не причинил тебе боли?
Пэйтон тщательно обдумала его вопрос. И пришла к выводу, что какая-то крохотная часть её существа охвачена ужасом от того, что с ней действительно «всё в порядке». Ну, говоря откровенно, на самом-то деле она чувствовала себя гораздо лучше, чем просто «в порядке». По сути еще ни разу в жизни Пэйтон не чувствовала себя настолько замечательно.
Однако она сознавала, что это было совсем не то, что ей следовало чувствовать. Она полагала, после утраты девственности ей было положено страдать от ужасной боли и истекать кровью. И Пэйтон теперь сильно подозревала, что с ее девственностью что-то было не так, поскольку, хоть девушка и ощутила острую боль, когда Дрейк впервые вошел в нее — словно гигантский волнорез, разбивающий морские волны, — но эта боль была настолько мимолетной, что почти сразу же утихла. Она просто была обязана испытать больше неприятных ощущений — не считая ее первоначального страха, что Дрейк для нее слишком велик. Что это за леди, которая потеряв девственность, не испытала безумной боли?
Ну, по-видимому, одна лишь достопочтенная мисс Пэйтон Диксон. Большего доказательства тому, что как леди она является жалкой неудачницей, и придумать было сложно. Теперь нет никаких сомнений в том, что она, должно быть, сама, и не меньше тысячи раз, повредила девственную плеву, когда, следуя указаниям Мэй-Линг, помещала внутрь себя кусочки морской губки во время ежемесячных недомоганий. Это просто ужасно.
— Все хорошо, — горестно вздохнула она.
Дрейк смерил девушку встревоженным взглядом:
— Да ну? А звучит как-то не очень.
— Я просто полагала… ну, я думала, что крови будет больше.
— О?! — выдохнул он с огромным облегчением — вот только Пэйтон не была уверена, что стало тому причиной: то, что у нее почти не было крови, или то, что он выказал себя умелым любовником, возведя её на вершину наслаждения. — Не нужно так переживать. Я вовсе не хочу, чтобы тебе было плохо.
— Ну да… Понимаю, конечно — уныло протянула Пэйтон. — Однако живи мы в менее цивилизованные времена, ты был бы обязан предъявить своим родным простынь со следами моей девственной крови, чтобы доказать им, что я была непорочна до того как оказалась в твоей постели.
— Сильно сомневаюсь, — с некоторой иронией возразил Дрейк, — что в том невероятном случае, если нам удастся выбраться отсюда живыми, кого-либо из моих родственников — в особенности мою бабулю — будут интересовать доказательства твоей невинности.
— И всё же, это как-то огорчает… Девушка ведь теряет девственность лишь раз в жизни и…