Она вытерла последние слезы, встала и, прихватив бледно-зеленую прозрачную ночную рубашку и халат, пошла принять душ и приложить холодные примочки к глазам. Не было смысла одеваться, так как она собиралась сразу после ужина лечь спать. Жизнь продолжается, и я не могу устраивать собственные похороны каждый раз, когда задеты мои чувства, строго сказала она себе. К тому же проще помириться, подавая ужин, который Делия, должно быть, оставила в холодильнике. Пока она ожесточенно растиралась полотенцем, до нее дошло, что Мейбл никак не обнаруживает своего присутствия. Ни разу после их возвращения. Она предположила, что мать где-то с Эмметом. Эта мысль немного огорчила ее. Когда же ты вырастешь, дурочка, сказала она себе и признала, что не может придумать для своей матери ничего лучшего.
Когда отец болел, Мейбл ухаживала за ним. У него был сердечный приступ, и его на некоторое время забрали в больницу. Но когда привезли домой, Мейбл сама заботилась о нем, лишь временами обращаясь к помощи Делии и приходящей медсестры. Он постепенно слабел, и ухаживать за ним становилось все труднее. Когда отец умер, мама видела мало сочувствия от меня, понимала теперь Лори. Я была слишком занята в Бостоне, пытаясь освободиться от Ральфа и собрать воедино свою разрушенную жизнь, прежде чем вернуться домой. У меня было слишком много собственных проблем.
Минуту она сидела, уставившись в пространство, ничего не видя перед собой. Возможно, это отчасти объясняет, почему мать начала пить, думала она. Похоже, от меня как от дочери было не слишком много проку.
Заглянув в комнату матери, она убедилась, что там никого нет и в постели явно никто не спал. Лори спустилась вниз посмотреть, что Делия оставила в холодильнике, и обнаружила бифштексы, готовые картофельный и овощной салаты и тыквенный пирог. Ей оставалось только поставить в печь бифштексы и разогреть пирог. Свежий поджаристый пирог намного вкуснее, чем холодный, а со взбитыми сливками получится само совершенство.
Чувствуя пустоту в душе, она решила проверить, не ушел ли Гарри. В доме было слишком тихо.
Я боюсь зайти к нему в кабинет, вдруг он не хочет, чтобы его беспокоили, тревожно подумала она. К черту, должна же я узнать, будет ли он ужинать.
Лори постучала в дверь. Никакого ответа, но через щель просачивался свет. Она уже взялась за ручку, когда услышала:
— Войдите.
Гарри поднял голову и смотрел, как она входит. Сияние ее женственности ослепило его. Я почти забыл, как она красива, подумал он.
В ее громадных глазах затаилось нечто, чего он не понимал. С тем же выражением она смотрит на Сузи. Он подумал, что это может быть любовь или по крайней мере привязанность.