Как мог он притворяться, что не замечал ее? Как он мог ухаживать за пустоголовой Амариллис и не застолбить это сокровище?
Но нет, он все-таки предъявил на нее права. Он узнал, что это Лорел, едва коснулся ее, попробовал на вкус, погрузился в нее… но такова была сила самообмана, что он ушел прочь, думая, что жизнь кончена, потому что его не захотела ее сестрина.
Лорел спала с распущенными волосами, и их тяжелая волнистая масса разметалась по простыням и стекала на ее почти обнаженное плечо.
Обнаженное? Да, ее плечо было прикрыто лишь крохотным муслиновым крылышком. А где же ее платье? A-а, висит на стене на крючке. Джек снял эту жуткую тряпку. Лорел не должна носить черное. Как и у Амариллис, ее кожа была белоснежной, словно алебастр. Ей нужны сочные цвета, чтобы оттенить темные волосы и подрумянить лицо. И вообще, черное — цвет смерти и траура!..
«Я грустила по моей дочери! Но никогда не стану грустить по моим родителям. Никогда!»
Джек задумчиво помял в пальцах скучную черную одежду. Нет, ей больше не нужен траур. Лорел должна одеваться в весенние цвета, носить их за все те весны, которые пропустила, оплакивая дочь.
За все те весны, которые заставил ее пропустить его поступок.
Лорел проснулась от легкого запаха теплого воска. Этого не может быть, ведь Джек не оставил ей свечей. В комнате было темно, как в склепе ночью.
С вытянутыми вперед руками она пересекла комнату, чтобы на ощупь найти платье. Но его на стене не было.
Она в отчаянии продолжала поиски. Нашла пустой крючок, потрогала остальные… на них тоже ничего не висело.
Босой ногой она пнула чемодан, Может быть, она по ошибке упаковала платье? Присев на корточки, она ощущала застежки. Чемодан был открыт и почти пуст!
Одежда исчезла.
Ее бросило в дрожь. Казалось, что в темноте стены тюрьмы смыкаются вокруг нее. Откуда он узнал о ее намерениях? Неужели Мелоди по простоте душевной рассказала ему о ключе? Ключ?! Он все еще висел на ленте вокруг ее шеи. Теплый от тепла ее тела, он постукивал о грудь. Она обхватила его пальцами и яростно сжала.
— Провались ты в ад, лорд Джек Редгрейв! — свирепо пробормотала она. — Если понадобится, я убегу голой!
Полночная тишина была такой полной, что Лорел слышала в ушах стук своего сердца. Она на ощупь спустилась с чердака. Оказавшись у подножия чердачной лестницы, она подождала, прижавшись ухом к двери. Но прошло несколько минут… потом еще столько же… и, не услышав ни звука, она отодвинула задвижку и вышла в коридор. В двух настенных светильниках догорали свечи, бросавшие вокруг слабый тусклый свет. Впрочем, ее глазам он показался достаточно ярким.