Когда запись была закончена, Евфрон громко произнес:
— Все по домам, граждане! И позаботьтесь о вооружении. Бедным будет оказана помощь из священных сумм булевтерия.
Когда все разошлись, остались Евфрон, Апполодор, Апполоний, Сострат, Пифострат, Сириск, Ахет, Агасикл, Алким — лохаг, и Апполодор — Верховный жрец.
— Думаю, будет достаточно. — Евфрон жестко, и в то же время по-мужски тепло окинул всех взглядом.
— Нас всего десять. Совет десяти — не будет ли мало? — спросил его Агасикл.
— Нет, отец, вполне достаточно. — Он указал всем на скамью, и члены нового Совета уселись за стол, на котором лежали списки ополчения. Все молча смотрели на Евфрона.
— Времени у нас нет, — начал спокойно Евфрон, но в спокойствии этом чувствовалась скрытая настороженность, — а поэтому поторопимся. Пифострат, бери списки и приступай сегодня же к организации ополчения. Иди.
Пифострат взял списки и вышел.
— Сострат, ты — новый глава коллегии демиургов. Мы должны знать, кто наши друзья, кто враги. Иди.
— Ахет, хотя ты еще и молод, но мы доверяем тебе. Найди Крита и скажи Пифострату — вы оба возглавите отряд юношей. Иди.
Ахет убежал с улыбкой.
— Алким — ты воин, лохаг. Теперь ты уже не сотник. Ты таксиарх. Твоя забота — фаланга ветеранов. Пусть воины Ахета и Крита во всем подражают вам.
Алким молча встал, кивнул и вышел.
— Апполодор, не мне учить тебя, Верховного жреца, как много зависит от воли богов и веры граждан. Иди, и пусть все храмы будут тесны от молящихся. Да помогут нам боги!
— Боги на стороне мудрого. — Апполодор встал и, взглянув на Сириска, обратился к Евфрону:
— Могу ли я взять Сириска? Ему уже пора быть жрецом храма Диониса.
— Нет, Апполодор, — Евфрон сказал это без колебаний, — Сириск дал согласие на поездку к царице Амаге. Корабль уже завтра будет готов. Вепрь должен в западне сидеть прочно!
Апполодор вспыхнул, но тут же овладел собой и, резко повернувшись, вышел.
— Сириск, иди и готовься к плаванию. Задача твоя проста только на первый взгляд — дать Амаге наши дары в знак благодарности за спасение херсонесских купцов и закрепить эту дружбу. Амага должна заключить с нами еще и союз против скифов — вот тогда золотой венок почета тебе обеспечен, — сказал Евфрон и улыбнулся.
— Я сделаю это… и не для венка. — Сириск встал и направился к выходу.
— А для чего же, Сириск? — старый Агасикл бросил эти слова ему вдогонку. Сириск повернулся.
— Ты хочешь услышать от меня громкие слова, Агасикл?
— Достойный ответ, юноша! Я рад за тебя!
Сириск вышел. День клонился к вечеру. Море готово уже было принять закатное солнце в свои алые, теплые объятия. Сириск спускался по знакомой улочке к своему дому. И алые блики далеких волн почему-то напоминали ему потоки крови. И это наваждение не оставляло его, мучило, как больная старая рана. Он остановился, непонятно по чьей воле, закрыл глаза и направил ладонь в сторону севера, туда, откуда приходили обычно скифы.