В караване сдержано рассмеялись.
— Вот теперь видно, что ты в порядке, Трис. Яжек, отстань от них, пусть идут спокойно, не то в следующий раз мы всей толпой пойдем проверять, как ты с комарами и пиявками любезничаешь…
Я тихо хмыкнула и, отцепившись, наконец, от тигра, отправилась по делам насущным. Да и чего я должна его стесняться? Поди все уже видел, пока за мной следил. И потом, он ведь не человек, а зверей, хоть древних и очень умных, стыдно пугаться. К тому же, он сам благородно отвернулся и отошел в сторонку, так что моя девичья честь никакого урону не понесла. Зря Яжек измывался — Ширра никогда не опустится до банального подглядывания. Он, как выяснилось, для этого слишком горд.
На обратном пути я не все-таки не удержалась — наклонилась и крепко обняла заурчавшего зверя, пользуясь тем, что никто не видит. Но потеряла бдительность, позабыла о своем опрометчивом обещании про «потом», поэтому тут же получила толчок сильной лапой под колени и была бесцеремонно повалена на траву, после чего старательно обнюхала, облизана, почти затоптана и чуть не задавлена навалившейся сверху счастливо урчащей тушей.
Это мне так свою радость выражали, если кто не понял. В том, что я жива и здорова, а тяжелый сон не оставил на моем теле никаких нехороших последствий.
В конце концов, я с огромным трудом выпуталась, приложив для этого все отпущенные природой ловкость и силу. Отдышавшись, не слишком уверенно села, легонько щелкнула по любопытному носу, упрямо лезущему за ворот выбившейся наружу рубахи, и сама достала цепочку.
— На месте он, на месте. Долго ты еще будешь меня проверять?
Ширра, не обратив никакого внимания на тихо звякнувшие амулеты, небрежно отпихнул мою руку, снова ткнулся носом в ключицу, с нескрываемым интересом заглянул глубже. Возбужденно засопел и определенно вдохновился открывшимся зрелищем, за что немедленно получил второй щелчок по носу и был бесцеремонно отодвинут ногой.
— Неча глазеть на чужое, — строго сказала я, оправляя рубаху. — Тигрицу себе потом найдешь и тогда хоть до посинения ее облизывай. А я девушка честная: никаких добрачных связей и прогулок на стороне. Вот когда предложишь руку и… в смысле, лапу и сердце, тогда и говорить будем. Но до тех пор — кыш. Не смущай мою невинную душу. Все-таки ты мужчина, хоть и не человек.
Ширра странно кашлянул, разом позабыв про ушибленный нос, и уставился в упор почти полностью пожелтевшими глазищами. Очень долго на меня смотрел, словно пытаясь понять, не шучу ли я. О чем-то напряженно поразмыслил, смерил с головы до ног подозрительно серьезным взглядом. Едва заметно покачал головой, отчего я не сдержалась и все-таки засмеялась, а потом… медленно протянул правую лапу.